– Боюсь, что ты ошиблась, Ангелина, – притворно опечалился Николас. – Должно быть, маленьким девочкам не нравятся лепешки с корицей.

– Нет! Нет! – не выдержала Розалия, выдернув немедленно большой палец изо рта. – Я хочу есть, и мне нравятся лепешки с корицей.

Она просительно посмотрела снизу вверх на высокого строгого господина. Он поднял ее на воздух и передал в подставленные руки Ангелины, зная, что та вырастила шестерых детей и, конечно, великолепно управится с девчуркой. Розалия не выразила протеста. Она доверчиво положила головку на плечо поварихи.

Когда они в сопровождении Буффона покинули залу, Мерседес сказала:

– Твоя дочь быстро освоится в новой жизни. Она смела и любознательна.

– Ты высказала вслух то, о чем я подумал. У нас стали появляться одинаковые мысли. К чему бы это?

– Для нас обоих поездка прошла удачно. Она сблизила нас. Оказывается, ты легко сходишься с детьми. Я и вообразить подобное раньше не могла.

Ник усмехнулся.

– Я тоже. Кажется, мне по душе роль отца. – Он придвинулся к ней поближе. – Теперь нам обоим надо потрудиться, чтобы сделать тебя матерью.

Теплое дыхание его грело и слегка щекотало ей щеку. Мерседес была уверена, что если поднимет глаза, то увидит на его лице вечную издевательскую ухмылку. Отстранившись, она тотчас перевела разговор в другое русло.

– Я велю Лупе приготовить комнату для Розалии – ту, что в конце коридора.

– Это детская для наследника, которого ты мне подаришь! – тут же возразил он.

Николас знал, что Мерседес выбрала эту комнату потому, что она примыкает к ее спальне.

– Сейчас она свободна, – отрезала она, не желая вдаваться в спор.

– Твоя спальня тоже свободна, так как с сегодняшнего дня ты будешь спать со мной!

Ник заметил, как она вздрогнула.

– Может быть, ты позволишь мне иметь хоть что-то свое? Хозяйка всегда имела свои личные покои. Так и был спланирован этот дом.

– Этот дом был построен моими предками в расчете на несчастливые браки. Я не собираюсь жить, как они, – решительно произнес он.

– Ты жил, как они, до сегодняшнего момента! – высказалась она с горечью.

Видение мужа в объятиях Инносенсии снова ожило в ее воображении.

– Мне кажется, что твой брак ничем не отличается от остальных.

– У нас появился второй шанс, – сказал Ник примирительно, желая во что бы то ни стало не отпускать ее от себя в одинокую спальню – особенно сегодня ночью.

Для него было тяжким испытанием лежать рядом с ней у походного костра и не иметь возможности утолить свое желание. На обратном пути Розалия спала между ними. Впервые в жизни Николас Фортунато тосковал по женщине. Но судьба теперь отдала под его опеку уже двух женщин, и обе по праву принадлежали Лусеро Альварадо.

Мерседес прочла в его лице решимость покончить с неопределенностью в их отношениях. Если она воспротивится его планам, он просто войдет в ее комнату и силой заберет к себе. Она не сможет помешать ему. А захочет ли она помешать? Невольно эта мысль пришла ей в голову. Чтобы он не догадался, Мерседес поспешила объявить:

– Я сама посмотрю, как лучше разместить Розалию. И позабочусь о ванне для тебя. Твои раны надо лечить.

– Я рассчитываю, что ты придешь лечить меня после купания.