— У тебя такой же вкус, как у химер, — сказала Ведьма, отступая назад. — Ты знаешь, что меняешься?

Хейл пожал плечами.

— Мне сделали прививку. Поэтому и меняюсь.

Ведьма с сомнением посмотрела на него, словно решая, сказать ли что-то еще, затем повернулась к Ричардсу.

— До базы отсюда две мили, — сказала она. — Первые полторы — очень опасные.

— Будем наготове, — заверил Ричардс. — Показывай дорогу.

Ведьма пошла первой, за ней двинулись Ричардс, Кавецки, Хеннинг, Ведка, Оиши, Перес, Обо, Купер, Самсон, Дейна, Таннер и Хейл.

Порядок определялся характером возможных опасностей, типом оружия каждого «часового» и правилом ставить в голову и в хвост по офицеру.

Сначала идти было легко: главный тоннель имел высоту не меньше восьми футов и был настолько широким, что в нем спокойно могли пройти бок о бок три человека. Чего, впрочем, Ричардс и Хейл никогда бы не допустили. «Часовые» должны были идти, растянувшись в редкую цепочку, чтобы при взрыве гранаты пострадал только один человек, максимум — двое.

Скудное освещение обеспечивали прикрученные к дулам фонарики. Пятна белого света беспорядочно бродили по потолку, стенам и полу, иногда накладываясь друг на друга. Колонна из двенадцати человек шла за проводницей по подземному миру.

Наконец Ведьма остановилась перед жерлом трубы фута четыре в диаметре, расположенной на уровне пояса. Оглянувшись назад, словно проверяя, что «часовые» по-прежнему с ней, Ведьма нырнула в трубу и скрылась в ее чреве.

Все сняли со спины второе оружие и убрали его в холщовые мешки, которые каждому предстояло тащить за собой волоком, чтобы не зацепиться стволом за какое-либо препятствие. Хейл был не в восторге от того, насколько уязвима будет группа в трубе, но рассудил, что Ведьма выбрала этот путь только потому, что другого не существовало. Прошло целых пять минут, прежде чем группа наконец оказалась в трубе. Хейл полз на четвереньках последним, волоча за собой карабин М-5А2 и неуклюже сжимая ружье. Дно водостока было сухим, — до поры, когда начнет таять снег и потекут весенние ручьи, было еще неблизко.

В луче фонарика, закрепленного под дулом «россмора», Хейл видел мешок ползущего впереди Таннера и подошвы его огромных ботинок. Продвижение было мучительно медленным, и Хейлу было не по себе от столь тесного пространства.

В одном месте он вынужден был переползать через полуразложившийся крысиный труп. Но в прошлом ему приходилось делать и кое-что похуже — гораздо хуже. Хейл продвигался вперед, войдя в ритм, и ситуация начинала казаться ему не такой уж мрачной.

— Прыгуны!

Ведьма крикнула это по рации, которую дал ей Ричардс, но душераздирающий визг было слышно и без всяких раций. Химеры размером с кошку прыгали из вертикальных колодцев в трубу, которую считали своей вотчиной. Пожалуй, это было худшее, что только могло произойти: «часовые» не могли стрелять, иначе обязательно перебили бы друг друга.

Когда одна из мерзких тварей плюхнулась у ног Таннера и развернулась, собираясь броситься на Хейла, лейтенанту ничего не оставалось, кроме как воспользоваться ружьем в качестве дубинки и ткнуть дуло в зияющую пасть прыгуна. От сильного удара у монстра сломались клыки, он взвыл от боли, а Хейл, выхватив нож, полоснул чудовище. Противников разделяли добрые двадцать дюймов, но клинок «сайкиса» оказался достаточно длинным, чтобы поразить цель, и его острие нашло крупную артерию.

На стены тесного тоннеля брызнула кровь.