Именно этого Сара и боялась, ибо любила своего ребенка и собиралась послать за ним, едва установится погода. Но теперь, независимо от того, была ли история с болезнью ребенка простой выдумкой или Луиза сказала правду, Сара не решилась подвергать дочь такому риску. Лорд Уильям Гордон мрачно смотрел вслед удаляющемуся экипажу Сары, которая возвращалась в Холленд-Хаус, где за малышкой уже ухаживал сэр Чарльз.

Вся семья собралась в библиотеке — такими суровыми Сара еще никогда не видела своих родственников. Здесь сидели лорд и леди Холленд, рядом с ними поместился Томас Конолли, специально вызванный из Ирландии, позади сидели Сте со своей женой леди Мэри и Чарльз Джеймс Фокс, отчаянно старающийся сохранить на лице серьезное выражение. Только двое родственников отсутствовали на фамильном сборище — герцог Ричмондский и Прелесть, но их отсутствие вскоре объяснилось.

— Герцог слег от переживаний. Своим отвратительным поведением ты убиваешь всех нас, — сделала решительный ход Кэролайн.

— Как мой ребенок? — ответила вопросом Сара. —

Его здоровье для меня важнее всего прочего, даже здоровья моего брата.

— И поэтому вы бросили свою дочь? — сердито осведомился Томас Конолли, гораздо более обеспокоенный усталым видом жены, нежели всем происходящим.

— Это была вынужденная временная мера. Я собиралась послать за ней.

— Это вы говорите сейчас, но я сомневаюсь, что в ваших словах есть хотя бы частица правды.

— Вы сомневаетесь в моих словах? — оскорбленно спросила Сара.

— Да, — отрезал Томас и сердито отвернулся, уставившись в окно и теребя подбородок.

— Ладно, что сделано — то сделано, — впервые за все время вмешался лорд Холленд. — Гораздо важнее поговорить о будущем. Сара, каковы твои намерения?

— Жить с Уильямом Гордоном и ребенком — нашим ребенком, которому по праву надлежит быть с нами.

— Стыдись! — вспыхнула Кэролайн. — Сэр Чарльз был более чем добр к тебе. Неважно, какой была его вина, но он вел себя достойно на протяжении всей твоей постыдной связи.

Это замечание вызвало общий ропот согласия, и даже Чарльз Джеймс кивнул:

— Это верно, Сара.

— Я знаю, — ответила она. — Он действительно самый снисходительный муж на свете. Но именно ради него я должна его покинуть. Остаться с ним — значит погубить всю его жизнь, поэтому я предоставила ему возможность жить одному.

— А что будет с Луизой? — спросила леди Мэри Фокс с любопытством и добродушием. — Наверное, ее жизнь будет более счастливой при замужних родителях, чем при греховных любовниках.

Сара с достоинством повернулась к ней.

— Я уверена, леди Мэри, что жизнь ребенка, возвращенного к своим настоящим родителям, людям, которые любят друг друга и свой плод, будет гораздо более счастливой, чем у ребенка, выросшего в семье, где супруги друг друга ненавидят. Ибо, уж можете мне поверить, хотя сейчас я не испытываю ненависти к сэру Чарльзу и он относится ко мне соответственно, эти чувства не преминут вскоре появиться у нас, вынужденных лгать изо дня в день.

Наступило молчание, затем лорд Холленд с расстановкой произнес:

— Я не убежден, леди Сара, что такая ненависть еще не появилась между вами. Ваш муж прислал мне письмо, в котором просил передать вам свое позволение не возвращаться в его дом.