— Как чудесно вас видеть! — повторяла она, сжимая его руки. — Здесь очень скучно, особенно если все общество — две маленькие подопечные. Для разнообразия я была бы рада поговорить со взрослым человеком.

— Значит, сегодня вы поужинаете со мной? Я снял квартиру неподалеку от вашей.

— Луиза не с вами?

— Я оставил ее в Дублине — похоже, ей там нравится.

— Тогда я охотно приму ваше приглашение, если моя хозяйка согласится присмотреть за Мэри.

— А разве ваша Луиза не с вами? — Нет, она развлекается в Лондоне.

— Тогда будем надеяться, что ее мать также станет развлекаться и что я смогу развеять ее скуку.

Они как будто не расставались, продолжая длинный апрельский вечер, в который познакомились.

— Неужели со времени нашей последней встречи прошел целый год? — спросил Донни, когда они возвращались домой.

— Не верится, — подтвердила Сара, не желая объяснять капитану, что прошедшие двенадцать месяцев показались ей столетием — никогда еще со времен ее изгнания из общества часы не тянулись столь медленно.

— Тогда нам необходимо наверстать упущенное, — заявил Донни Напье, сжал ее руки и поднес их к губам.

Сумев найти компаньонку Мэри, они наняли карету, отправились в Брайтельмстоун и поужинали там, в маленьком, пустынном увеселительном саду. Но его запустение ничего не значило для пары, ибо Сара и Донни смеялись не переставая, и все ужасные события, которые им довелось пережить, исчезли в потоке их дружбы.

Каждый из них выпил слишком много, чтобы преодолеть нервозность, но именно Донни, вспыхнув, наконец произнес:

— Вы даже не представляете себе, какие дьявольские усилия я прилагал, чтобы приблизить этот момент.

— Что вы имеете в виду?

— То, что я старался получить чин капитана не только для того, чтобы обеспечить будущее Луизы, но и чтобы повидаться с вами.

— Но вы могли бы навестить меня в любом случае, независимо от своего положения.

Донни накрыл руку Сары своей ладонью.

— Вы позволите вам кое в чем признаться, миледи?

— Конечно.

— Когда мы впервые встретились несколько лет назад, я был женатым человеком.

— Да, я помню.

— И в то время был часто вынужден напоминать себе об этом.

Сара почувствовала, как медленно румянец заливает ей щеки и шею. Испытав потрясение, она нерешительно проговорила:

— Но… я не преследовала вас…

— Я был совершенно очарован вами с первого взгляда, леди Сара. Я считал вас самой прекрасной, образованной, живой женщиной, которую когда-либо видел, но в моем положении мне было не на что надеяться.

Сара молча подняла глаза, ее сердце ускорило ритм. — Будь я одиноким, — продолжал Донни, изливаясь перед ней, — я бы влюбился в вас. Я очень любил Элизабет, но понимал, что мои чувства к ней — это нечто иное. Она была теплым камином, а вы — ослепительным фейерверком. Вы понимаете, что я говорю?

— Думаю, да.

— Но теперь мое положение изменилось. Я могу, наконец, сказать то, что думаю.

— Неужели вы приехали в Англию для того, чтобы побеседовать со мной?

— Боже мой, конечно, да! Оказавшись на волосок от смерти, я понял, как мало драгоценного времени нам отпущено. Я ждал только, пока смогу достигнуть некоторого положения в жизни. Но теперь нельзя терять ни минуты. Я здесь, леди Сара, и имею намерение объясниться.

— Тогда обещайте мне одну вещь. Умоляю вас.

— Какую же?

— Получше узнать меня прежде, чем делать признание.