— Донни, неужели я сегодня и вправду кого-то убила?

Он вновь задумчиво покачал головой.

— Просто не знаю, что сказать. Я мог бы поклясться, что прямо перед нами стоял человек, который исчез непостижимым образом. Вероятно, мы оба видели призрак.

— Может быть, — медленно проговорила Сара, — он был эхом из другого века.

Опасность миновала — она точно знала это. Неуловимым, но определенным образом напряженная атмосфера в квартире и леденящий ужас, от которого все тело как будто покалывало током, исчезли. Более того, окружение квартиры стало таким, каким было прежде, до первого вторжения Найджела — гармоничным и мирным. Однако ужас Сидонии сменился неожиданной печалью: безо всяких видимых причин она обнаружила, что играет самые тоскливые и торжественные из всех известных ей пьес.

«Это реквием», — подумала она, но так и не смогла объяснить, чем была вызвана эта мысль.

После упражнений она заснула, и ее разбудил звонок в дверь, когда уже дневной свет затопил комнату Открыв глаза, Сидония обнаружила, что спала, свернувшись клубком на диване возле телевизора. Потирая глаза и размышляя, который теперь час, Сидония подошла к двери. На пороге стояли двое полицейских — мужчина и женщина. Сидония молча уставилась на них, еще не в силах собраться с мыслями.

— Мисс Сидония Брукс? — спросил мужчина.

— Да.

— Вы позволите нам войти?

— Конечно. А сколько сейчас времени?

— Восемь часов. Простите, что нам пришлось потревожить вас так рано, но у нас печальные новости.

Стоящие в холле полицейские выглядели свежими и молодыми, и Сидония, успев взглянуть на себя в зеркало, отметила, что на вид годится им почти в матери.

Это помогло ей окончательно проснуться.

— Что-нибудь с доктором О’Нейлом?

— Нет, мадам. Вам известен некий мистер Найджел Белтрам?

— Это мой бывший муж. Но почему вы спрашиваете?

— Сегодня рано утром его обнаружили в Холленд-Парке. Произошел несчастный случай.

— Какой случай? Он мертв?

— Боюсь, что да.

Внезапно ей потребовалось сесть — виной тому было не потрясение, а то, что Сидония еще вчера предчувствовала его гибель и играла, прощаясь с ним. Обхватив за плечи, женщина провела ее на кухню. Придя в себя, Сидония обнаружила, что сидит, склонив голову почти к коленям.

— Как это случилось? — слабым голосом спросила она.

Полицейский вздохнул.

— Причина смерти еще не установлена, мадам. Результаты медицинской экспертизы будут известны завтра утром.

— Но просто так люди не умирают. Он слишком много выпил?

— Сейчас мы ничего не можем сказать, но завтра обязательно сообщим вам. Вы не собираетесь уезжать из Лондона?

Последний вопрос прозвучал вполне невинно, тем не менее, его подтекст был ясен.

— Нет, — с горечью ответила Сидония. — Я буду здесь, если не в своей квартире, то в квартире доктора О’Нейла, наверху. Мы живем вместе, — с вызовом добавила она.

Женщина склонилась над ней:

— С вами сейчас все в порядке? Вам может помочь кто-нибудь из соседей?

— Моя подруга, соседка, сейчас на работе. Но со мной все в порядке. — Внезапно ее пронзила жуткая мысль: — Вы хотите, чтобы я присутствовала при опознании?

— Нет, мадам, В этом мы попросили помочь нам брата мистера Белтрама.

— Слава Богу…

— Да. Ну, доброго вам дня.

Проводив полицейских, Сидония побрела в квартиру Финнана и села в гостиной, желая, чтобы он как можно быстрее вернулся.