— Я готов к этому, — произнес он.

В последующие годы из всех воспоминаний только этот случай каждый раз заставлял Сару утирать слезы. Она не могла забыть наслаждение короля пасторальной жизнью, и то, что он прихватил скромную закуску, чтобы посидеть в поле с косарями, трогало ее до глубины души.

Звуки скрипки казались неимоверно притягательными — это была народная мелодия, такая прелестная и лукавая, что Сара застыла у стога и слушала, широко раскрыв глаза. Ей казалось, будто она попала в «золотой век», что она слышит звуки и видит картины, которые еще никто не удостаивался видеть.

Король сел под стогом, привалившись к нему спиной, положив сбоку камзол. Его стреноженный конь бродил неподалеку, прелестная возлюбленная, одетая как цыганка, сидела рядом.

Оба влюбленных были так молоды и неопытны, что Сидония искренне затревожилась за них, придя в раздражение от того, что ничем не может помочь им, что способна только следить за происходящим, зная, что случится потом. Она понимала, что будущее, которое ждет влюбленных, невозможно изменить.

Музыка не умолкала. Старый скрипач, стоя к ней спиной, выводил такую прелестную мелодию, что музыкантше казалось, будто ничего лучше она не слышала за всю свою жизнь.

— Как мне нравится эта музыка, — воскликнул Георг. — Что это такое?

— Кажется, цыганская песня, ваше величество. Похоже, этот скрипач — настоящий цыган.

— Он отлично играет. Хотел бы я видеть его при дворе.

— Он ни за что не решился бы расстаться с вольной жизнью.

Король восторженно улыбнулся:

— Как вы красивы и как красиво говорите! Сара улыбнулась ему в пронзительном солнечном свете, не скрывающем ни единой черты ее лица, и Георг понял, что эта девушка родилась для того, чтобы любить его. Георг твердо знал: женившись на ней, он никогда больше не будет чувствовать себя одиноким. Он склонился к ней и поцеловал — страстным, самым первым и лучшим из поцелуев.

— Я люблю вас, — тихо произнес он.

— И я, — не задумываясь, ответила Сара, обвила его за шею руками и притянула к себе.

Со всеми сомнениями и борьбой было покончено. Все, что было в прошлом, осталось позади, но впереди предстояло еще немало испытаний.

— У нас есть враги, дорогая, — тихо проговорил Георг. — Моя мать и лорд Бьют хотят, чтобы я женился на немецкой принцессе.

— Они осудили ваше поведение на балу, правда?

— Откуда вы знаете?

— В Салоне вы выглядели таким грустным…

— Мне хотелось скрыть свои чувства. Как бы я хотел, чтобы нас оставили в покое!

Король находил огромное удовольствие в том, что говорил «нас», и видел по лицу Сары, что она тоже радуется этому.

— Никто не сможет помешать, если вы примете решение — ведь вы король!

— Поцелуйте меня еще раз, или я умру от тоски. В его груди нарастала такая боль и страсть, что король едва мог поверить этому.

— Вы сможете побыть здесь подольше?

— Я побуду с вами, сколько смогу Пусть меня поищут. Ради такого случая можно пренебречь долгом.

Эти слова были настолько странно слышать от короля, что Сара едва могла поверить собственным ушам.

— Значит, вы в самом деле любите меня, ваше величество?

— И всегда буду любить, — добавил Георг, не солгав ни капли.

Сидония видела, как они уходят от стога, за которым прятались, так отчетливо, как будто в самом деле была свидетельницей тех времен, но все, что она могла сделать, — просто смотреть, не в состоянии даже сообщить, какие тучи собираются над ними, сказать, что самым опасным врагом короля станет его собственная длинноносая и раздражительная мать.