Еще немного погодя появился пастух, направляющий по дороге свое суматошное стадо, а потом — всадник. С первого взгляда Сидония поняла, что вновь случилось чудо: она видела Георга III, короля Великобритании и Ирландии. Ошеломленная, она даже не попыталась спрятаться, а только стояла и смотрела, как король поравнялся с ней, быстро взглянув в ее сторону. Затем его величество спешился, держа поводья в руке.

— Леди Сара! — позвал он негромко, но так, что голос донесся до полей. — Я здесь!

Сидония увидела, как девушка обернулась и заспешила к нему с улыбкой, не в силах скрыть подлинную радость при виде Георга.

— О, я невероятно рада, — задыхающимся от быстрого бега голосом произнесла Сара и присела перед королем. Она порозовела, когда король поднес ее пальчики к губам.

Ничто не могло доставить ей большего удовольствия, чем свидания с ним. В прошлый раз его задержали какие-то государственные дела и король не приехал, но Сара прождала его в одиночестве до самой темноты, пока не вынуждена была уйти домой. Она приходила в поля уже целую неделю при полном одобрении мистера Фокса, который уехал на остров Сенет на целую неделю — принимать ванны и отдыхать, желая на время отстраниться, от политической жизни. В Салоне, через три дня после бала, король выглядел печальным и меланхоличным, но весьма любезно разговаривал с Сарой и, видимо, не утратил восхищения ею. Кэролайн мгновенно сделала верный вывод: очевидно, принцессе Уэльской сообщили о том, что произошло на балу, и она решила принять меры.

— Должно быть, королю долго читали нотации, — сказала она Фоксу, и ее племянница, леди Сьюзен, согласилась с ней.

После этого старый хитрец Фокс покинул Лондон, напомнив напоследок своей родственнице, что король привык ежедневно совершать верховые прогулки, и посоветовав ей поработать в поле вместе с косарями. План удался. Во вторник король проезжал мимо, сразу заметил предмет своего обожания и остановился поговорить.

— Завтра или послезавтра я снова приеду сюда, — пообещал он на прощание.

— Приезжайте к полудню, ваше величество, — в это время здесь бывает очень весело. Работники пьют сидр и едят сыр, в понедельник приходил играть старый скрипач. Мне так понравилось, — сказала Сара и увидела, что открытое привлекательное лицо короля зарумянилось от удовольствия.

— Обязательно приеду, обещаю вам.

И он сдержал слово. В среду около полудня он уже стоял рядом с Сарой в поле.

— Как я рада! — беспрестанно повторяла она.

— Но вряд ли вы рады сильнее меня, миледи. Король взял ее за руку — это был самый интимный жест, который он себе позволял, — и направился в поле, ведя за собой коня.

Их окружала идиллическая, воплощенная пасторальная красота Англии. Жаркое июньское солнце золотило стебли травы, небо казалось таким накаленно-синим, что приобретало лиловатый оттенок. Горячее марево стояло над парком; стадо, разместившееся неподалеку, усердно размахивало хвостами, отгоняя слепней, овцы забились в тень деревьев и застыли неподвижно.

— Неужели это моя страна? — удивленно спросил король, оглядываясь по сторонам.

— Конечно, ваша. Вы любите ее?

— Я буду ее любить, если мне позволят.

Они говорили шепотом, ибо не решались высказать все вслух, и тут беседу прервал чистый высокий звук скрипки.

— Время обеда, — пояснила Сара. — Вы побудете с нами?

Король с удовольствием улыбнулся и вытащил из седельной сумки яблоко и кусок сыра.

— Я готов к этому, — произнес он.

В последующие годы из всех воспоминаний только этот случай каждый раз заставлял Сару утирать слезы.