– Потому что теперь это единственный выход для Пастуха, – пояснил как само собой разумеющееся Голубков. – Собственно говоря, это и есть те самые соображения, которые я собирался изложить. Так что давай не будем ему мешать. А когда придет время, прикроем его, и он сам принесет нам Крымова на тарелочке с голубой каемочкой. Мне кажется, что это для нас единственный выход.

– Но ведь может и не принести?

– Не может, – отрезал Голубков. – В сложившейся ситуации он вынужден будет это сделать… Или я не понял этого человека.

– Рискуешь, Константин Дмитрич.

– Рискую… – А вот мне интересно, – сказал вдруг Нифонтов, – ты что, с самого начала просчитал, что Пастух твой не просто курьер? Что он еще подключится?

– Нет, конечно, – не сразу ответил Голубков. – Просто я верю его словам. И его возможностям.

– Ну ладно, – хлопнул Нифонтов ладонью по столу. – Давай прикинем, что получается.

– Давай. Итак, если личная инициатива капитана Пастухова окажется удачной, если он будет жив и здоров в ближайшие три‑четыре дня и если сможет осуществить свой план, то мы получим Крымова или доказательства, что он уничтожен. Но мы будем по мере возможности отслеживать действия Пастуха, и если он не вытянет, если план не удастся, то нам будет необходимо подготовить группу для физического устранения полковника Крымова… Не фонтан, конечно, но другого выхода нет.

– А аналитическую выдержку для президента мы уже подготовили, – добавил Нифонтов. – Так что встречу с китайским премьером откладывать не будут.

Постараются выкрутиться в любом случае… Хотя это тоже не фонтан.

– Таким образом, будем ждать вестей от Пастуха.

– Выходит, так.

– Да, вот что еще, – вспомнил Голубков. – Этот человек, телохранитель Крымова… Алексей, кажется? Так вот, я думаю, что мы должны решить этот вопрос.

Это наша проблема. Мы знаем, что именно он давал дезинформацию от Крымова в ФСБ.

После того, как он застрелил офицера контрразведки, который его курировал, это стало совершенно ясно… Вот тоже не понимаю – как это допустили!

– Как всегда… – Да… Так вот, он остался в Москве и наверняка не просто так. Следуя логике Крымова, этот Алексей должен убрать свидетелей, а свидетелей, как ты понимаешь, много. Включая Пастуха, его женщин и, вполне может быть, кого‑то еще из офицеров, работавших в теме.

– Так, может, объявить его в розыск?

– Спугнем. Сначала найти надо… Я думаю вот что. Он обязательно попытается выйти на Пастуха и его ребят. Попробуем взять его на этом. Надо установить слежку за домом Сергея в Затопино и за этим клубом, «Хорус», кажется. Крымов там был, значит, и Алексей знает. Наверняка появится там или там. Ну и при случае предупредить Пастуха.

– Хорошо, – согласился Нифонтов. – Это мы сделаем.

3

Когда ранним утром двадцать восьмого июля в гавань порта Палермо вошла яхта под турецким флагом, на причале Санта Лючия ее уже поджидал маленький «фиат» синего цвета с белой надписью на борту: «Capitaneria di porto». Представитель портовых властей синьор Энрико Брески с интересом следил за тем, как небольшое пузатое судно совершает маневр швартовки. Надо признаться, что турецкие яхты не так уж часто посещали Сицилию.