Можем не спешить.

– Что решили, Андрей Сергеевич? – спросил Алексей.

– Этот Ковбой‑Пастух, – задумчиво произнес Крымов, – серьезней, чем я ожидал. Если он останется в живых к завтрашнему дню, нам потребуется его надежно вывести из игры. Хотя бы на время.

– А вы уверены, что он согласится?

– А мы подыщем аргумент поубедительнее.

– Какой?

– У него есть жена, Алексей, и мы как раз к ней в гости сейчас и отправимся. Так что он обязательно согласится. Не сомневайся.

– Жена? Ну и что?

Крымов позволил себе улыбнуться:

– Подрастешь – поймешь… Передай‑ка лучше координаты вперед. – Крымов достал записную книжку, раскрыл на записях Крупицы и ткнул пальцем в адрес Сергея Пастухова. – Ребята поймут, где это?

– Село Затопино под Зарайском… Поймут. Это, кажется, по Рязанке.

И Алексей связался с джипом.

4

Константин Дмитриевич Голубков сидел у камина переделкинской дачи, арендуемой Управлением, и докуривал сигарету, глядя на огонь. Внезапно сеттер Мартин, лежавший до этого спокойно у ног хозяина, поднял голову, вскочил в напряженном внимании. В то же мгновение с улицы из‑за высокого забора послышался гул мотора, который вскоре стих. Хлопнула дверца, и полминуты спустя, раздался стук в калитку. Пес поднялся и побежал на улицу. За ним вышел и его хозяин.

Наконец‑то!

Закончившееся ожидание принесло облегчение полковнику, но, как оказалось, ненадолго. Когда Голубков открыл калитку, он обнаружил за ней усталого Пастуха с кейсом в руке. Одного. Без Крупицы. А так быть не должно.

– Здравствуй, Сережа, – кивнул полковник, пропуская Пастуха и бросая беглый взгляд на улицу: машина, подвозившая Сергея, сворачивала за поворот, больше никого, все тихо.

Заперев калитку, Голубков пошел за Сергеем к дому. Следом затрусил Мартин.

– Чай будешь? – спросил полковник, когда они вошли в дом и оказались на большой веранде с огромным столом и плетеными креслами.

– Константин Дмитрия, давайте сначала закончим дела. Кажется, возникли проблемы.

Голубков остановился и внимательно посмотрел на своего посланника:

– Тебя Крупица встретил?

– Скорее я его встретил. Но дело не в этом.

– Что значит – ты его встретил?

– Просто я ждал его в машине.

– То есть Крупица был во Внуково?

– Конечно.

Голубков знал своего капитана, как дисциплинированного офицера, бывшего сотрудника КГБ, и если он должен был привезти к своему начальнику агента, то его не могло сейчас не быть здесь! Между тем Крупицы не было… – Он высадил меня в городе, – пояснил Пастух, – и отправился, как он сказал, «исправлять положение». Я же вам говорю, что возникли проблемы… Да, вот бумаги.

Пастух положил кейс на стол.

– Бумаги? – переспросил Голубков.

– Какие‑то бумаги. Он сказал, что вы в курсе. Пленка тоже здесь. Он не доверяет мне. – Пастух усмехнулся. – Устал я, Константин Дмитрич, сутки по всей Европе скачу. Может, присядем?

– Да‑да, конечно, пойдем.

Все это было более чем странно.

После короткого раздумья полковник оставил кейс лежать на столе и вслед за Пастухом вошел в гостиную. Там они расположились в креслах у камина, и Голубков закурил сигарету. Десятую за последние три часа. Это было много для него.

– Рассказывай, Сережа, что случилось. С наслаждением растянувшись в кресле, расслабившись, Пастух начал подробно и обстоятельно рассказывать обо всем, что произошло с ним за эти три дня, начиная с посадки в Ливорно и заканчивая дорогой в Переделкино.