Василек поставил в сенях мои вещи и обратился в бегство. Я тоже почему-то оробела, но взяла себя в руки. Я поняла, что перебивать Шуру не следует. Тихонечно разделась у порога, пальто повесила на гвоздь, внесла вещи, на цыпочках подошла к сундуку, накрытому льняным рядном, и, смирнехонько усевшись на сундуке, стала слушать пение Александры Скомороховой. 

 

...Я ли в поле да не травушка была, 

 

Я ли в поле не зеленая росла, 

 

Веяли меня, травушку, скосили, 

 

На солнышке в поле иссушили .. 

 

- выводила она чистым, может, чуть с хрипотцой, задушевным голосок. На обожженном морозом и ветром и все равно прекрасном лице застыло какое-то непередаваемое выражение боли и восторга одновременно. Большие зеленые глаза смотрели сквозь вещи, будто она видела что-то незримое для меня. 

 

...Я ли в поле не калинушка была, 

 

Я ли в поле да не красная росла, 

 

Взяли калинушку поломали, 

 

В жгутики меня посвязали... 

 

Не знаю, пела ли ока это, жаловалась ли, умоляла ли кого-то пощадить ее, удивлялась ли равнодушию, одно знаю: она невыносимо страдала, и я страдала вместе с ней... 

 

А Шура уже пела другую песню безо всякой паузы, я даже не сразу заметила переход. 

 

Я кручину никому не покажу, 

 

Темной ночью выйду в поле на мажу, 

 

Буду плакать, буду суженого звать, 

 

Буду слезы на дорогу проливать. 

 

Шура перестала петь, с минуту молча смотрела на меня, потом опять запела. Она не пела целиком ни одной песни. То ли ей не все нравилось, то ли она забывала у песни начало или конец. 

 

А потом она запела "Огромное небо"... Эту песню я совсем недавно слышала в сотый раз по телевизору в исполнении певицы с мировой известностью и, как всегда, прослушала с наслаждением. У этой безвестной колхозницы пусть не такой хороший голос - уже не тот, не сберегли, ведь на ветру, на морозе каждый день,- но петь с таким чувством, драматизмом, естественностью... 

 

Почему отец ни слова не сказал мне об этом? Неужели она ни разу при кем так не пела? А может быть, ни при ком так не пела, и я лишь случайно попала в ее дремучий звездный час? На деревне все говорят: голос уже не тот. И не посылают больше даже на конкурсы самодеятельности... 

 

А дело не в голосе... в чем-то совсем другом. Я была потрясена... В этой глухой деревне, на реке Оке, живет человек с могучими и сильными чувствами и может эти чувства выразить захватывающе... 

 

Комок у меня подступил к горлу. А она уже пела что-то свое, деревенское... Пригорюнилась, подперла румяную, обветренную щеку кулачком, опять сложила кисти рук на коленях, потом положила руки на стол... На лице сменяется одно выражение другим, как тень от облака скользит в солнечный ветреный день. И до чего же русское, крестьянское это выражение рта, глаз, подчеркнутое то исчезающей, то появляющейся морщинкой на переносице... 

 

Ой, да ты, ка-а-а-а-линушка! 

 

Ой, да ты не стой, не стой 

 

На горе крутой! 

 

Тебя ветер бьет, 

 

Тебя дождь сечет.