|
Несколько раненых, один погибший, свидетели утверждают — сварщик из ЖЭУ. Когда Горемыка подошёл, здесь уже стояли патрульная машина, «буханка» опергруппы и «скорая», где-то неподалёку ревела пожарная, хотя она здесь, скорей всего, понадобится много позже — смывать кровь с асфальта. Сзади к участковому кто-то подошёл. — Доигрались? Петрович оглянулся. За спиной стоял капитан Воронин. — Кто доигрался, я? — уточнил участковый. — Если я всё точно помню, этот Кефир находится под вашей протекцией. — А при чём здесь Кефир? — А при том, что у нас на него ничего нет. Человек-фантом, человек-загадка. Это же вы ему паспорт фальшивый состряпали? — Я не понял: вы что, на него всё повесить хотите? — Он самый очевидный подозреваемый, вы не находите? Ни документов, ни фотографий, странные навыки в электронике. — Но это же бред сивой кобылы! Неужели террорист не мог себе документы сделать? — Откуда мы знаем, что у него нет документов? И, между прочим, вы заметили, что он бороду носит? Где вы видели у нас молодых людей с бородами? А ваххабиты носят бороду во время газавата, и не бреют, пока не погибнут все неверные. — Сдаётся мне, вы просто крайнего нашли. Я же всё ваше начальство на уши подниму, я до самого верха поднимусь! — Это ваше право. Вы же на пенсии — можете заниматься, чем хотите. Ага, угрожает — значит, боится. — Ну, пока я ещё при исполнении. Так что пшёл отсюда, падаль, не видишь — опергруппа работает. Воронин слабо улыбнулся и ушёл. А Горемыка вытащил мобильный и позвонил в бойлерную. Трубку долго никто не брал, и Семён Петрович совсем уже хотел обрадоваться, что Юся внял доводам разума и уехал ещё вчера, как послышался голос дворника: — Бойлерная... Что за агрегат он собирал, Юся и сам не понимал. Искал на свалках и утаскивал к себе в конуру всякие проводочки, схемы и прочую требуху электрическую, и монтировал ночами в бойлерной. Похоже, этим он в своей прошлой жизни, которую не помнил ни фига, и занимался — собиранием непонятной ерунды в виде горизонтально установленного тороида. Может, он из-за него память и потерял в каком-нибудь секретном «почтовом ящике»? Главное — внешний контур на корпус замкнуть. Отчего-то это казалось самым важным. Как пролетела ночь, Юся даже не заметил — лампы дневного света, освещавшие установку, не давали понять, какое время суток на улице. Но это было неважно — всё было готово. Несмотря на то, что собран агрегат был из всякого барахла, выглядел он футуристическим. И требовал, чтобы его немедленно опробовали. Внезапно в бойлерной зазвонил телефон. Юся долго не решался, что ему сделать сначала: включить прибор или на звонок ответить, но решил оставить вкусное на потом. — Бойлерная. — Юся! Мать твою, что ты там делаешь? — после секундной паузы заорал Горемыка. — А что? — Бомба рванула на твоей остановке, вот что! Есть жертвы, а ты — главный подозреваемый! — Да я всю ночь... — Да кто тебя слушать будет, ё-моё! Быстро сматывайся оттуда, будто тебе задницу скипидаром намазали. Юся заметался. Он посмотрел на будильник. Утро. Блин, и прибор так и не опробовал. В это время кто-то попытался открыть дверь. — Кто там? — Кефир? Открывайте, федеральная служба безопасности! Вы подозреваетесь... Всё, приехали. Неужели вот так, легко и просто, его упекут за преступление, которого он не совершал? Юся сжал кулаки. Ладно, арестовывайте. Но прибор он всё же включит. Он подошёл к рубильнику и замкнул контакт. На мгновение ему показалось, что вспыхнуло солнце. Громко хлопнуло, запахло озоном, и зазвенело в ушах. А там, где раньше была установка, теперь мерцала, будто остывая, какая-то непонятная энергетическая аномалия, более всего похожая на старое зеркало с тусклой, ничего не отражающей амальгамой. |
