Чиун молчал, и Римо продолжил:

– Странно, что у этого типа такое же имя, как у меня.

– Одно дело – иметь имя, – сказал Чиун. – Совсем другое воспользоваться чужим.

– Ты думаешь, он воспользовался моим?

– Этот человек – гнусный и жестокий обманщик, злобный, порочный белый.

Не будь он так вероломен, мою седую голову не обезобразил бы этот шрам.

– Рана скоро заживет, папочка.

– Да, но не заживет стыд. Во всяком случае, не заживет, пока я не сотру этого мерзавца с лица земли. В мире таким не место!

Голос Чиуна дрожал от гнева.

– Я готов помочь, – сказал Римо.

Но почему Чиун так странно взглянул на него в ответ? Словно сверкнула молния. Что это? Неужто страх?

– Нет, – сказал Чиун как то слишком громко. – Ты не должен. Это запрещено.

– Стыд, что тебя тяготит, лежит и на моих плечах тоже, – возразил Римо.

– Ты же сам это знаешь.

– Я знаю это и знаю много других вещей. Некоторые из которых тебе, сын мой, неизвестны.

– Например?

– Я знаю, что делать можно и чего нельзя. И поскольку я твой учитель, а ты мой ученик, ты должен принять это без разговоров.

– Не спорю, – сказал Римо, – но твой долг – объяснить мне эти вещи, иначе я никогда их не постигну.

Не оставалось сомнений, что Чиун что то скрывает. Но что?

– Подожди здесь, – спокойно произнес Чиун, стремительно плавно встал и мягко зашлепал к лакированным сундукам, аккуратно составленным в углу гостиной.

Он нырнул на самое дно одного из них, порылся немного, удовлетворенно хмыкнул и вернулся, бережно держа что то в костлявых пальцах.

Уселся наискось от Римо и подал ему то, что принес.

– Это – одно из величайших сокровищ Синанджу.

Римо принял вещицу размером с кулак, серую, испещренную блестящими крапинками кварца, холодную на ощупь.

– Простой камень? – спросил он.

– Нет, – сказал Чиун. – Не простой. Это камень с Луны.

Римо повертел его в руках.

– С Луны? Наверно, Смит раздобыл его для тебя. – Он улыбнулся. – Чем же ты заморочил Смита, что он уломал НАСА отдать тебе образец лунного грунта?

– Нет, – сказал Чиун. – Этот камень дал мне мой отец, который получил его от своего отца, и так далее, до того, кто поднял его с лунных предгорий – Мастера Шаня.

Римо вскинул бровь.

– Никогда не слыхивал о таком. И, смею предположить, вряд ли слыхивали на Луне.

– Мастер Шань, – значительно потряс головой Чиун, – известен как Мастер, который ходил на Луну.

– А, ну тогда понятно, – улыбнулся Римо. – Известно, что у Мастеров древности не было космических кораблей, но Мастера в них, естественно, не нуждались, потому что ходили в космос пешком.

– Я пропущу мимо ушей твою дерзость, ограничившись замечанием, что категоричность – прибежище невежд.

– Невежда я или нет, но первым из людей на Луну ступил Нейл Армстронг, американец. А с чего это мы вдруг о Луне? Начали с того, что есть вещи, которые тебе известны, а мне – нет, и сейчас стало категорически ясно, что о Луне ты не знаешь ничего. Меньше, чем ничего.

– Я расскажу тебе историю Мастера Шаня, – сказал Чиун. – Это было, когда в Китае правила династия Хань. Мастер Шань тогда был правящий Мастер, но за исключением похода на Луну за ним не числится великих деяний.