|
Джексон воззрился на нависшую над ним фигуру. Слабый свет отражался от лысой головы, четыре шрама параллельными линиями пролегли по одной стороне лица. Одно веко было порвано и сморщилось, подбородок порос седой щетиной. Шея были покрыта складками жира, на обнаженной груди виднелись многочисленные рубцы — некоторые свежие, другие поблекшие. Джексон отдал бы сейчас все, лишь бы сбежать от этого чудища, однако тело отказалось ему повиноваться. Он мог только неподвижно лежать на соломе. — Заткнитесь! Лицо повернулось к собакам, которые моментально прекратили взлаивать. Человек снова наклонился к лежащему ничком мальчишке. — А ты воришка, да? Разнюхиваешь, чтобы твои приятели пришли меня обокрасть? С кем ты работаешь? Демпси? Флемы? Последние слова сопровождались тычком сапога, носок которого врезался в ребра мальчика. Джексон увернулся и на согнутых ногах, которые наконец кое-как начали ему повиноваться, бросился в центр арены. — Нет-нет, нет! Ни с кем. Я пришел… пришел… Огромный мужчина шагнул к нему и снова подтолкнул его сапогом. — Ну? Зачем? Зачем? Сам по себе, украсть? Думал, старик спит, да? Я никогда не сплю! Джексон шумно стукнулся о деревянный барьер. — Нет, пожалуйста! Я пришел к Урии. Занесенный для очередного удара сапог медленно опустился на землю. — А с чего ты решил, что Урия захочет видеть такого крысеныша? — Потому что… — Джексон утер сопли и слезы. — Потому что у меня есть для него формация, вот почему! — Информация! — Великан захохотал, а потом наклонился, так что его обезображенное лицо почти дотронулось до трясущихся коленок мальчишки. — И ты думаешь, будто Урии не известно все, что можешь знать ты, и гораздо больше? Будто у него нет на улице своих людей — настоящих мужчин, а не сопливых мальчишек, — своих глаз в каждой таверне, в каждом борделе, в каждой лавке! И они сообщают ему обо всем, что стоит знать! — Он еще не мог узнать, потому что они только приехали! — Кто приехал? — Лягушатник с дочкой. Они дали мне четырехпенсовик. — Четырехпенсовик? — Крупная сумма для подобного мальчишки. Это заставило мужчину прислушаться к его словам. — Покажи-ка его мне. — Я его спрятал, сэр. На улице. — Умный парень. Или лжец. Может, мне тебя перевернуть вниз головой и проверить, кто ты на самом деле? Громадная ручища потянулась за ним, и Джексон подался назад, насколько ему позволяла деревянная стенка. — Четырехпенсовик — это еще что, сэр! — отчаянно выпалил он. — У лягушатников есть золото. Куча золота! Толстые пальцы застыли в дюйме от его лица. — Золото? — Единственный зрячий глаз великана всмотрелся в жалкого гостя. — Но почему ты решил сказать об этом Урии? Джексон вздохнул спокойнее. Он почувствовал, что завоевал внимание великана. — Потому что я хочу на него работать. Даже четырехпенсовика мне надолго не хватит. А вот доля от лягушатникова золота… — Мальчишка даже попытался улыбнуться. — Это могло бы стать взносом ученика. — Ну-ну, — протянул великан. — Ты меня заинтересовал, парень. Джексон медленно выпрямился, стряхивая с лохмотьев солому и собачье дерьмо. — Так… э-э… вы отведете меня на встречу с Урией, а? — Ты с ним уже встретился. |
