|
— Так… э-э… вы отведете меня на встречу с Урией, а? — Ты с ним уже встретился. — Огромный мужчина вновь приблизил к нему лицо. — Я — Урия Мейкпис. * * * Шесть из двенадцати полуденных ударов колокола уже отзвучали, когда дверь распахнулась. У Жана не было времени замереть, испугаться, решить, что он все еще спит. Какой-то мужчина летел прямо на него, так что Ромбо встретил нападавшего ударом в грудь обеими ногами и успел убрать лицо с пути клинка, который скользнул по оштукатуренной стене. Резко выпрямив ноги, Жан толкнул первого человека прямо на второго, еще стоявшего в низком дверном проеме. И только потом пришел ужас, но испуганный крик Жана потерялся в воплях нападавших и возмущенном голосе дочери. Анна схватила стоявший на полу кувшин с вином и бросила его в третьего мужчину, попытавшегося перепрыгнуть через двух упавших товарищей. Кувшин попал негодяю прямо в лицо и разбился. Новый нападающий рухнул на первого, который как раз начал вставать. — Отец! — крикнула Анна, одним движением схватив меч в ножнах и перебросив его Жану. Он поймал меч обеими руками — за рукоять и конец — и сразу парировал направленный на него удар. Атакующий упал на кровать, и Жан несколько раз сильно стукнул его навершием рукояти. Первые два удара прошли мимо: Жан попал по плечу и спине. Но потом тяжелая рукоять соприкоснулась с черепом раз, другой, и тело обмякло, придавив ноги Жана к кровати. Анна стояла прямо, размахивая ножом, который она извлекла из своего дорожного мешка. Один из нападавших поднялся с пола и остановил ее удар своим, пригнувшись для атаки. — Нет! — завопил Жан. Вскинув меч над головой, он резко дернул оружие вперед, так что жесткие кожаные ножны слетели со стального клинка, ударив мужчину по виску. Теперь палаческий меч с тупым концом был обнажен, и шансы в тесной комнатушке склонились в пользу Жана. Тем более что никому не было видно, как дрожит рука француза. Грубый голос нарушил тишину; он исходил от массивного человека, который едва поместился в дверном проеме: — Вот и посылай мальчишек на мужскую работу! Гигант шагнул внутрь, раздвигая в стороны двух нападавших коротким стволом аркебузы, которую он держал в руках. — Ну что, мне пустить ее в ход, лягушатник? — Конец ствола наклонился в сторону Жана, так чтобы тот увидел фитиль, поднятый над полкой. — Или ты согласишься отложить этот… — Голос осекся, не завершив бранного слова. — Откуда у тебя меч палача, а? — Изборожденное шрамами лицо выдвинулось в полосу света, падавшего из окна. — Единственный человек, у которого был такой… Клянусь всеми… Не может быть! — Ствол аркебузы задрожал и опустился. — Ромбо? Жан с трудом оторвал взгляд от грозившего ему смертью металлического жерла. Обращение по имени донеслось до него словно издалека, из иного мира. Жан ошеломленно уставился на узор шрамов, глядя поверх трясущегося клинка. — Да это же я! Поверить не могу! Эх, да опустите вы оружие, отребье! — Великан снова обратился к французу: — Ромбо! Это Урия. Урия Мейкпис. Имя принесло с собой яркое воспоминание — город, охваченный огнем. — Урия? — Он самый. — Едва заметный поклон. Изувеченная голова вновь повернулась к двум подручным, взиравшим на него с изумлением. — Вон. И захватите с собой этого дурня. Они поспешно кинулись выполнять приказ, поднимать тело жертвы Жана, сволакивать его на пол. |
