– Ты победил, – сдалась она, и в ее искрящихся зеленых глазах светилась гордость за его решение, несмотря на то что сердце сжималось от страха. Хорошо зная мальчиков и мужчин, она тихо добавила: – Сказать по правде, дорогой, я бы без тебя пропала.

Вечером за ужином в гостинице на Пятой авеню Абигейл и Регина смутили ее своей реакцией на случайную фразу о плане заехать в Сент-Луис.

– О нет, только не это! – воскликнула Регина, отшвырнув льняную салфетку. – Ты хочешь обманом заманить нас к тете Луизе. Ноги моей не будет ни в одном поезде, который идет в ту сторону.

Джона ухмыльнулся, когда Мэгги зашикала на девочку, чья выходка привлекла внимание и взгляды посетителей, сидевших за соседними столиками.

Вдруг Абигейл продолжила с того места, на котором остановилась ее сестра.

– Мама, мы прекрасно знаем, что ты задумала. Регги и я ожидали чего-то в этом роде. Увы, придется тебе об этом забыть. Джона принял свое решение, а мы – свое. Мы все едем домой – вместе.

Мэгги посмотрела на лица своих детей, сидевших за столом, и поняла, что потерпела горькое, но одновременно приятное поражение. Для нее не было ничего важнее на свете, чем безопасность детей, но они совершенно ясно дали ей понять, что несправедливо заставлять их оставаться вдали от дома, разлучать семью, тем более что она и сама не знала, как долго продлится разлука. Она остановила взгляд на Эбби, нежной и чувствительной молодой девушке, совсем взрослой. В ее возрасте она была уже замужем, носила Джону, и у нее было еще двое маленьких детей! Регина в свои тринадцать лет тоже не была уже ребенком, хотя Мэгги не могла назвать ее взрослой. Несмотря на оформившуюся фигуру и живые манеры, она все еще оставалась по-детски впечатлительной и ранимой. Ей требовались любовь и забота матери, а не заносчивой тети, которая, как помнила Мэгги, много лет назад отказалась приехать на Запад и помочь Сойеру, когда умерла Айви. Может, и правда не надо их отсылать? В Тэнглвуде они вместе будут скорбеть по Сойеру, вместе вести хозяйство на ранчо так, как хотел это сделать он, а самое главное – они останутся семьей.

В любом случае, подумала она, с улыбкой глядя на девочек, на Джону, не похоже, что у нее есть выбор.

– Насколько я понимаю, все решено, – сказала она, покачав головой. Эбби потянулась вперед и сжала ее руку, Регги улыбнулась – впервые счастливо после смерти Сойера, – а Джона кивнул, погруженный в свои мысли.

– Мне теперь придется заботиться о трех женщинах, – глубокомысленно заметил он. Мэгги не знала, смеяться ей или плакать, глядя на серьезное лицо мальчика.

– Никто не просит тебя заботиться обо мне, – заявила Регги, задрав голову с чувством собственного превосходства, и Мэгги пришлось вмешаться.

– Мы все будем заботиться друг о друге, – сказала она им. – Именно так и должно быть.

Когда пришел официант, чтобы убрать посуду и столовые приборы с их столика, Мэгги заволновалась: как все сложится к тому времени, когда они приедут в Бакай? Будет ли Пит Макаллистер под стражей? Станет ли война за территории более напряженной? Но потом, улыбнувшись своим детям, чтобы скрыть беспокойство, она напомнила себе, что следует цепляться за любую надежду. Кроме того, она может предпринять определенные шаги, чтобы избавить Тэнглвуд от междоусобицы. Она твердо решила пойти на это – независимо от того, понравится это Колину Вентворту и Маркусу Граймсу или нет.

Хотя она заранее знала, что им не понравится то, что она задумала. Но это все равно. Она так решила!

– Ты сошла с ума! – говорил ей Колин, шагая взад и вперед по библиотеке с дубовыми панелями, окна которой выходили на засаженную деревьями улицу.