– Что‑то ты вдруг встревожился, – заметила Хит.

– Знаешь, я начинаю думать, что нас преследуют.

Неожиданно все окутал густой туман.

– Не волнуйся, – сказал Пи‑Джей, и даже не для того чтобы ободрить Хит, а чтобы успокоиться самому. – Я знаю эту дорогу как свои пять пальцев.

Вообще ничего не видно. Фары дальнего света пробивали туман только на пару футов вперед. А дальше – клубящаяся стена. И туман все сгущался. Что‑то с ним было не так, с этим туманом. Он был как будто подкрашен красным. Как будто кровь конденсировалась росой из ночного воздуха. Пи‑Джей подумал: «Мы уже не в реальном мире – мы в царстве снов. Мы где‑то сбились с дороги и заехали в мир иллюзий. Я не знаю, как так получилось. Я не постился; не принимал ни пейот, ни грибы. И раньше я никогда не входил в этот мир вместе с другим человеком».

Он покосился на Хит, которая придвинулась ближе к нему. Да. Она видела то же, что видел он.

Фары задней машины‑пумы все так же горели в зеркале заднего вида. Только теперь эта машина утратила свои механические очертания. Крылья переливались звериной мускулатурой. Фары уже окончательно превратились в глаза. Зверь поднимался за ними в гору. Там, где должна была быть решетка радиатора, теперь влажно поблескивали клыки.

Пи‑Джей знал, что Хит чувствует его тревогу. Он опять надавил на газ. Пума – не его тотем. Она сюда вторглась без разрешения – в мир снов и видений. Это – шпион врага.

– Держись покрепче. Нас кто‑то преследует. И не смотри назад, Хит.

Лучше бы он промолчал. Она инстинктивно обернулась.

– Кажется, это пантера, – сказала она. – Но ведь в Айдахо пантеры не водятся?

– Не смотри назад. Это – мир сновидений. Царство души. Смотри только вперед. Так безопаснее. Иначе ты можешь увидеть... чего ты больше всего боишься.

Леди Хит вскрикнула.

– Не смотри! – Он протянул руку, чтобы закрыть ей глаза. Он не мог себе даже представить, что именно она увидела. У каждого – свои тайные страхи. Надо просто смотреть вперед, на узкую полоску дороги, и...

Пума рванулась вперед мощным прыжком. Черная вспышка, и что‑то тяжелое приземлилось на крышу их машины, раздался треск рвущейся стали...

– Я в порядке, – сказала Хит. – Просто нужно понять, что все это – не на самом деле.

Машину занесло к правому краю дороги, где крутой обрыв, сосны и...

Лицо Хит безмятежно спокойно, это спокойствие вечности, где застывает время...

Лица в тумане. Темные духи. Женщина‑Кукуруза баюкает на руках Мирового Змея.

Машина поднялась в воздух. Дорога осталась внизу, далеко‑далеко. Корова все‑таки перепрыгнула через луну. Безумное сальто. Пума вцепилась когтями в крышу. Тусклое и слепое пространство, пронизанное только вспышками взвихренных молний. В тумане – Тимми Валентайн. Стоит, раскинув руки крестом. Его губы слегка приоткрыты, готовы вобрать в себя первый вздох жизни, а потом...

Тишина.

Полная неподвижность.

Туман рассеялся так же внезапно, как и появился.

Они очень удачно вписались в ствол дерева. Его ветви легли перекрестным узором на лобовое стекло. Лунный свет лился с безоблачного неба.

Хит открыла глаза. Пи‑Джей подумал, что такой вид бывает у человека, который только что проснулся от сна – от сна, в смысле, что он видел сон. Причем очень яркий сон.

– Я видела дедушку, – тихо сказала она. – Он полз по лесу. Что‑то его звало.