Натали молчала. «Так то ничего не заметно, – мысленно повторила она, – но внутри – гниль».

– Я не хотел рассказывать тебе об этом, но потом понял, что, когда ты спросила меня насчет самого благоприятного времени для путешествия, а я ответил «сейчас», надо было действовать. Ты ожидала этого и удивилась бы, почему я продолжаю торчать в гавани. Понимаешь? Я не могу идти в Атлантику, пока судно в таком состоянии; это было бы самоубийством.

Натали по прежнему хранила гробовое молчание; Раймонд нервно переминался с ноги на ногу.

– Я знал, что ты поймешь. Поразмыслив обо всем, пока ходил в Сен Тропе, я понял, что сглупил, не сказав правду, ведь ты, конечно, не можешь не понять. Это был просто несчастный случай, и я сам до сих пор ни о чем не догадывался. Для меня это стало ужасным потрясением, поверь.

– А отремонтировать корабль можно?

– О да! Но я не могу сделать это сам – тут не обойтись без судоверфи. Надо вырезать целую секцию корпуса и поставить на ее место хорошую древесину. Это выполнимо. А потом, для герметичности швов, внутрь заливается слой бетона. Идеальным судно уже не будет – для этого пришлось бы заменить корпус, но плавать и на таком можно. Вот только ремонт стоит кучу денег, и в этом то вся моя беда – у меня их нет.

«Ну еще бы, – подумала Натали. – Теперь мне полагается спросить, сколько это – «куча денег», и выслушать классический ответ, что мне это, конечно, не покажется огромной суммой. Интересно, сколько он надеется получить? История неплоха и, уж во всяком случае, оригинальна – чувствуется незаурядное воображение. Рассказана складно и тщательно подготовлена. Вероятно, он долго практиковался, шлифуя каждую мелочь.

Ну а я, разумеется, идеальный объект для надувательства. Мало того что киноактриса, то есть особа весьма обеспеченная, так еще и разделась сразу. Лучше не придумаешь! Скинув одежду, я с той же легкостью открою чековую книжку. При хорошем исполнении достаточно проделывать этот фокус всего один два раза в год. Парень, надо полагать, неплохо зарабатывает.

Чертовски унизительно, однако есть и забавная сторона, не так ли?»

– Моего мужа это бы очень заинтересовало, – жизнерадостно объявила она. – Фред, как ты знаешь, продает картины, и считается, что у него это здорово выходит.

Раймонд вытаращил глаза:

– Что? Я не понимаю…

– Фред продает картины, а ты – морские путешествия, – ей богу, разница невелика.

Это прозвучало совершенно недвусмысленно, но какая то бестолковость мешала Раймонду уловить смысл. Ее мягкий, поставленный голос звучал ровно и спокойно. Никакое презрение к себе, никакое самоуничижение не могло поколебать умение Натали владеть собой. Она повернулась и зашагала к тропинке, но Раймонд не отставал. «Придется подобрать хлесткую фразу, – решила она. – Нечто такое, чтобы разом его отшить. Иначе, сообразив, что рыба не заглотала наживку, парень запросто может прибегнуть к шантажу».

– Конечно, ничто не мешает тебе, – заметила Натали тем же бодрым тоном, – рассказать моему мужу, что я побывала с тобой в постели. Но ты не встретишь у него сочувствия. Что до меня, то я вполне готова поведать эту историю всему свету. Жителям острова, например. Я заметила, что они считают тебя безвредным чудаком, но, услышав о твоих попытках вытянуть у меня деньги, могут решить, что ты еще и ублюдок в придачу. И я нисколько не сомневаюсь, что, куда бы ты ни уплыл, везде будет точь в точь то же самое. Почему бы тебе не провалиться на двадцать метров под землю и не сидеть там?

Натали пошла дальше, и на сей раз Раймонд не последовал за ней. «Слова, – думала она, – самое действенное оружие».