На Жо был однотонный красный свитер. Никто не смотрел на них. Таких лиц сколько угодно на побережье.

– Где ты оставил машину?

– Не здесь. На другом конце поселка.

– Отлично. По моему, дело выгодное, но нам придется поспешить. Если уж браться, то нужно все провернуть сегодня вечером. Никаких следов оставлять нельзя. Для разъездов одолжим у Доминик мотороллер.

– Ага, так ты нацелился на магазин? Я всю неделю над этим думал и тут же скумекал, о чем речь, когда она позвонила. Но как ты узнал?

– Серва сам рассказал мне. Проще некуда.

– Но это тебя выдаст.

– С чего бы это? Серва был пьян и трепал языком по всему бару. Он – из тех, кому неймется всем рассказать, какие они умные. Бьюсь об заклад, в Сен Тропе человек пятьдесят слышали его треп. Нам только нужно обставить дело так, будто салон обчистил кто то из местных.

Это как нельзя лучше подходило корсиканцу. Он не стал говорить об этом Раймонду, но именно сейчас испытывал острую нужду в деньгах. «Месье Венсан», как местные ребята насмешливо именовали американца, становился прижимист и довольно нетерпелив. Поэтому Жо решил исчезнуть с тем, что сумеет прихватить. А вот будь у него хоть небольшой капиталец, можно было бы уехать вместе с прекрасной Патрицией. Например, в Торино, к родне. Деньги позволили бы им провести медовый месяц в Портофино.

– А с чего ты взял, будто там есть чем поживиться?

– В кассе полно денег. Выручку за неделю, против обыкновения, еще не сдали в банк.

– Да, верю. Я видел, как старуха таскается в банк по вечерам. Я положил было глаз на эти бабки, но подумал, что игра не стоит свеч, – велика ли выручка за день?

– Так вот, на этой неделе она в банк не ходила. Серва хотел собрать все наличные, какие сумеет, для крупной сделки в Париже. Он собирается ехать туда в понедельник утром, а потому действовать нам надо сегодня ночью.

– Я подумывал о том, чтобы потрясти старушенцию, но она чертовски осторожна.

– Даже если половина суммы в чеках, нам кое что перепадет. Деньги, наверное, в каком нибудь ящике стола – плевое дело, если нам удастся попасть внутрь.

– Двоим залезть туда легко, – уверил его Жо. Это было по его части. – Я ведь говорил тебе, что изучил это место. Внизу – полная безнадега, там стальная решетка и чертовы мудреные засовы на всех дверях. Но если взобраться наверх, то оттуда ничто не помешает попасть в магазин. На двери чердака – только пружинный замок, и, думаю, мы могли бы влезть наверх без проблем. Сзади, у стены дома, есть пристройка. Я прикинул, что запросто вскарабкаюсь, если ты меня подержишь.

– А что наверху? Давай ка набросай схему на бумаге.

– Достаточно не поднимать особого шума. Надо действовать тихо, – самоуверенно начал корсиканец. – В доме будет только старуха. С ней легко будет сладить. В комнате наверху живет мужчина, но он по ночам работает на железной дороге.

– А как мы выманим старуху? Нельзя ли устроить ей какой нибудь ложный телефонный звонок?

– Никаких звонков. Я ее оприходую. Говорю тебе, я все путем разузнал, просто не думал, что там есть что нибудь ценное. Я облазил десяток магазинов вроде этого, но почти все они по большей части одному не по зубам…

– Постой ка, – перебил Раймонд. – Все это хорошо, но надо тщательно продумать детали, чтобы ничем себя не выдать. Время у нас есть. Во первых, кто нибудь знает, где ты?

– Доминик.

– С ней проблем не будет, пока мы не рассказали о своих планах. Пусть думает, что ты разбил машину и мотороллер нужен для возвращения в Канны.