– Ну… – Кристоф, пожимая плечами, закурил. – Это не трагедия. Парень, конечно, уплыл в расстроенных чувствах, но он, как вы видели, всегда возвращается. – Рыбак скривился. – Капитан воспринимает это как трагедию, для него чертова гниль в борту – дело очень серьезное. Pardi, самое худшее, что могло произойти. – Кристоф резко сменил тему разговора. – Барометр резко упал, и, судя по небу, нас ожидает сильный мистраль. Где бы Капитан ни был, ему лучше сейчас оставаться там.

– А где он, по вашему, может быть?

– Мог отправиться в Жьен за дизельным топливом. Сейчас мы это выясним. Видите вон то судно? Оно ходило в Жьен. Эй, Агостино, не видал в Жьене «Оливию»? – крикнул Кристоф молодому рыбаку, бредущему по пристани.

– А, Кристоф. Bonjour , мадам, – вежливо поздоровался парень. – Нет, но Капитан был там вчера. Смотался сегодня, не дожидаясь топлива. Отчалил он рано – видать, глянул на барометр. Идет мистраль. – И рыбак побрел дальше.

– Наверное, Капитан болтается у Лангустье, если забрасывал сеть прошлой ночью.

– Кристоф, – промурлыкала Натали, – а нельзя ли нам туда сплавать и посмотреть?

– С удовольствием, но только быстро. Когда задует сильный мистраль, вам лучше в него не попадать. И Капитану – тоже, – задумчиво пробормотал он. – Но, думаю, пройдет час другой, прежде чем начнутся неприятности.

– Мне бы очень хотелось… Понимаете, мне бы хотелось…

– Ладно! Если вы не против подержать руль, я закончу это дело с сетью.

Кристоф оттолкнулся веслом и завел мотор. «Драм драм», – зарокотал двигатель, и судно на редкость шустро двинулось в путь. Рыбак молча сидел на люке, – все его внимание поглощала сеть. Море по прежнему оставалось совершенно спокойным. Войдя в бухту, Натали стала с интересом разглядывать сарацинский дворец – она еще не видела его со стороны моря.

Раймонд смотрел на небо. Похоже, будет мистраль. Он все забывал взглянуть на барометр, с тех пор как очутился здесь. Гм, за ночь показания резко упали…

Капитан с рассвета затаился в неприметной бухте за маленьким каменистым островком Лангустье, полагая, что это хорошее алиби. Он очень тихо, не включая мотора, ускользнул из гавани Жьена, прежде чем кто нибудь встал. И ни один человек не смог бы утверждать, что он не уплыл накануне ночью. Раймонд очень устал. Надо было срочно возвращаться в гавань – пока не налетел ветер и море не начало бушевать. Не следовало так долго отсыпаться. Гм, вряд ли он снова увидит Натали. Наверняка она уже уехала…

Это было просто – удивительно просто. Не без мелких трудностей, но в целом… просто. Они пошли на некоторый риск, и он – нужно признать – сделал одну дикую глупость. И все таки улов получился весьма неплохой. Корсиканец, как пить дать, уже преспокойно вернулся в Канны. А он, Раймонд, здесь. Ничто – решительно ничто – не выдавало, что кто то из них побывал в окрестностях Сен Тропе прошлой ночью.

– Я встану у стены, а ты заберешься мне на плечи.

– Готово.

– Тут всего четыре метра. Брось мне конец своего ремня… Ну вот, теперь есть на что опереться… – Корсиканец лежал на крыше флигеля; Раймонд, тяжело дыша, перебирал ногами – ремень Жо врезался ему в пальцы.

– Тише! – Когда настало время решительных действий, корсиканец взял руководство на себя. Он был энергичен и атлетически сложен. Раймонд вновь почувствовал себя медлительным и неуклюжим – он сильно ободрал руки от кисти до локтя о край стены. Тем не менее влезли наверх и устроились на крыше флигеля, уже невидимые с улицы, но очень заметные из дома, если бы какая нибудь старуха вдруг вздумала выглянуть в окно.