– Пять тысяч франков? – задумчиво протянул старший инспектор, положил сигарету в пепельницу и откинулся на спинку стула. – Спрятанные в автомобиле? Кто обыскивал машину?

– Таможенники в Вентмилье. Деньги были в запасном колесе.

– Надо туда позвонить. Пусть машину обыщут снова как следует и убедятся, что больше там ничего нет. – Старший инспектор выглядел озадаченным.

– А почему денег должно быть больше? У парня было еще около двух тысяч в бумажнике.

– Вы это видели? – Старший инспектор протянул подчиненному полоску бумаги. – Кража со взломом в Сен Тропе прошлой ночью. Сообщение передали по телексу.

– Я еще не добрался до этого, но понимаю, что вы имеете в виду.

Из всего этого существовал замечательный выход: они добродетельно позвонят мистеру Проктору, в самых медоточивых выражениях уведомят, что его машина найдена на границе, и предложат ее забрать. Проблему с корсиканцем умнее всего разрешить, переправив его в Сен Тропе. Пусть там ломают головы на этот счет. Даже если парень ни при чем, такому наглецу не повредит посидеть за решеткой несколько часов. Таким образом они избавятся от лишних хлопот.

В Сен Тропе находкой заинтересовались. Да, они будут очень рады потолковать с этим корсиканцем. И приблизительно в то время, когда Раймонд покидал Жьен, Натали ехала из Тулона, а Фред все еще в беспамятстве лежал на больничной койке, полицейская машина отправилась в Вентмилье, чтобы доставить Жо и его верный – хотя и преисполненный глубокого недоумения – Ландыш в Сен Тропе. Они прибыли туда одновременно с сообщением, что денег в автомобиле больше не обнаружено, вскоре после того, как Натали, поговорив с комиссаром, уехала в отель.

Глава 15

Полицейские рьяно взялись за дело: зацепка выглядела довольно многообещающе. Парень с сомнительными связями, неясными источниками существования и, следовательно, маргинал в глазах полиции, вдобавок завсегдатай многих кафе Сен Тропе, задержан наутро после ночной кражи со взломом в не принадлежащей ему машине с пятью тысячами франков, происхождение которых не мог и не хотел объяснить, при попытке уехать в Италию, где, очевидно, рассчитывал тихо отсидеться вдали от любопытных глаз. В общем, блюстители закона потирали руки, готовясь его расколоть.

– Давайте ка послушаем, где вы провели вчерашний день.

– В Каннах.

– А где еще?

– Больше нигде.

– Один?

– Один.

– И чем занимались?

– Спал, потому что хотел выехать с утра пораньше.

– Значит, вы утверждаете, что вас и близко отсюда не было?

– Мне тут нечего было делать.

– У вас есть друзья?

– А у кого их нет?

Корсиканец, предельно осторожный и собранный, не собирался много болтать, а полицейским не на что было опереться, кроме гипотез. Старуха, явно нисколько не пострадавшая из за ночи, проведенной на лестничной площадке, была крайне словоохотлива, но мало чем помогла, а Фред, которого допросили, как только он пришел в себя, ничего не смог вспомнить, кроме высокого парня в карнавальной маске. Увы, ни один человек не назвал бы корсиканца высоким.

– У вас ничего на меня нет – ни в Каннах, ни где либо еще, – но вы пытаетесь шить мне первое, что приходит в ваши тупые головы, поскольку я бывал тут пару раз.

– Заткнись. Давай перейдем к этим деньгам.

– Часть мне дал Проктор. Часть я выиграл.

– Пять тысяч?

– Не все сразу, конечно. За шесть месяцев. Старик часто давал мне деньги, да еще пару раз крупно подфартило в казино и на скачках.

– Не рассчитываете же вы всерьез, будто мы в это поверим?

– Послушайте, Проктор подарил мне автомобиль, что теперь со злости отрицает, и много всего другого, от чего ему не отпереться.