У Раймонда было два якоря, удерживающих за ним место стоянки на Поркероле. Он не собирался плыть туда за ними. Зачем ему сейчас якорь на Поркероле? Капитану не хотелось медленно и методично вытягивать корни. Он жаждал все отрубить разом, сплеча, сию секунду. Подчистую.

На границе, у Вентмилье, корсиканец небрежно протянул свои документы. Пограничник, взглянув на паспорт, а потом на Жо, направился к таможеннику, махавшему рукой водителю автомобиля, стоявшего впереди. Таможенник взглянул на водительскую и таможенную лицензии корсиканца.

– Формуляр, пожалуйста. – Он окинул взглядом машину. – Вы владелец этого автомобиля?

– Ну да.

– Но в документах стоит другое имя. Проктор – это кто?

– Он был владельцем раньше, но мы не стали заново возиться с регистрацией.

– И вы утверждаете, что это ваша машина?

– Я ничего не утверждаю. Это действительно моя машина.

– Тогда как вы объясните, что мистер Проктор подал жалобу, обвиняя вас в краже его автомобиля?

Корсиканец изумленно вытаращил глаза, но тут же ухмыльнулся:

– Все ясно. Старый ублюдок взъелся за то, что я уехал, вот и пытается окунуть в дерьмо.

– Это не мое дело. Я вижу одно: автомобиль зарегистрирован на имя Проктора, он заявил о краже, а вы пытаетесь перегнать машину через границу.

– Но он подарил ее мне!

– Подарил или одолжил на время?

– Насовсем, черт возьми.

– А у вас есть какие то бумаги или другие подтверждения тому, что это подарок?

– Вообще то нет, но…

– Выходите из машины.

Корсиканец вскипел:

– Черт подери, да я…

– Выходите! И следуйте вон в то здание.

Толстый бригадир, что то писавший, сидя за столом, неприязненно посмотрел на парня тусклыми глазами.

– Автомобиль из Каннов, бриг. Тот самый, американский.

– А а а. – Толстяк бросил ручку и с напускной суровостью окинул кипящего от ненависти корсиканца взглядом маленьких хитрых глазок. – И чем вы собираетесь заниматься в Италии?

– Еду представить невесту семье перед свадьбой, – добродетельно ответствовал Жо.

– Ну надо же… Какая внезапная перемена, а?

– А вам то что до этого?

– Вы ведь жили на яхте в Каннах, не так ли?

– Я порвал со всем этим.

– Но похоже, сохранили привязанность к дорогим вещицам, которые этому сопутствовали.

У корсиканца хватило ума понять, что его подначивают, и, совладав с бешенством, он терпеливо объяснил:

– Послушайте, неужели вы не видите? Я не отрицаю, что жил на яхте, но я, слава богу, нормальный человек. Проктор взъелся на меня, потому что я хочу жениться на девушке, вот со злости и старается досадить.

– Да да, но все это меня не интересует. Я действую на основании жалобы, поданной в полицейский комиссариат Каннов. Вы дадите все объяснения там.

– Да послушайте же…

– Я занят. Проведите их внутрь, – сказал он, указывая направление ручкой. – Автомобиль отгоните с дороги и составьте опись имущества. Вдруг этот тип, Проктор, еще чего нибудь недосчитался?

Полицейская машина доставила корсиканца и Ландыш обратно в Канны, вместе с пожитками. Маленький спортивный автомобиль оставили в Вентмилье – пусть этот Проктор сам с ним возится.