– Он сумасшедший… Господи, жестокий ублюдок. Как он мог сотворить такое с женщиной?

– Послушай, – вполголоса сказал Дэвид, – я вызову «скорую помощь».

– И полицию.

– И полицию тоже, – согласился он, поднимая телефонную трубку.

– Ничего не выйдет.

– Почему?

– Чтобы позвонить в город, нужно сперва позвонить портье.

Бернис встала.

– Подожди. Куда ты собираешься?

– Вниз к стойке портье. Позвоню оттуда.

– Ты не можешь. – Дэвид был в ужасе.

– Не можем же мы сидеть здесь до Судного дня.

– Послушай, Бернис. Кто‑то напал на эту женщину. Ты не можешь бродить одна по гостинице.

Но Бернис уже завелась, ее подстегивал гнев, который она испытала при виде этой побитой нагой женщины. Дэвид подумал, что она и впрямь способна выйти из комнаты одна.

– О'кей. – Она вздохнула. – Возражение принято. Что ты предлагаешь?

– Я спущусь вниз. А ты запрешь за мной дверь.

– А как насчет Блэка?

– Послушай, я не знаю наверняка, он ли это сделал. К тому же, будь у него совесть нечиста, он вел бы себя иначе.

– Уж конечно, он вел бы себя иначе, если бы был в себе.

– Возражение принято.

Их взгляды встретились. И между ними промелькнуло мгновенное понимание. Дэвид признательно улыбнулся. Теперь они были заодно.

– Бернис, – вполголоса начал он, – если подумать, нам всем троим стоит спуститься к стойке портье. Позвонить мы можем оттуда. И Электру поднять тоже.

– Верно. – Она бросила взгляд в сторону Блэка за дверным проемом. – Пора ей взять быка за рога.

– О'кей. Подсоби мне с Фионой. Вот так, возьми ее другую руку. Осторожно с локтем, эта ссадина должна отчаянно болеть.

– Фиона… Фиона, – мягко окликнула женщину Бернис. – Мы спускаемся вниз. Вы можете встать?

Женщина растерянно огляделась по сторонам, как будто не вполне понимала, где находится:

– Где Мэтт?

– Мэтт – это ваш муж? – спросил Дэвид.

Она покачала головой:

– Он был со мной… они вошли… они просто… они делали больно… они и до меня бы добрались. Я убежала, когда они вытащили его из комнаты. Я забежала в лифт. Просто там спряталась… я думала, когда выйду, все уже будет в порядке. У меня были волшебные слова, когда я была маленькая: Померания, Биттлджус[16], Антимакассар[17], – я их говорила, когда дед снимал ремень.

– Все в порядке, – успокаивающе произнесла Бернис. – Вот так, вставайте.

– Померания, Биттлджус, Антимакассар. Я говорила… я говорила эти слова, когда дед стегал меня ремнем. Если я спрячусь в лифте и буду их повторять достаточно долго… достаточно… достаточно убедительно, все будет хорошо. Мэтт вернется. Он будет жив. Померания, Биттлджус, Антимакассар, Померания…

– У нее шок, – сказал Дэвид Бернис. – Пульс слабый, дыхание учащенное.

– Померания, Биттлджус, Антимакассар. Дед снимал ремень, снимал ремень, опускался, падал… без признаков жизни… а мертвый без жизни.

– Давай, милая, – мягко сказал Дэвид. – Мы поможем тебе спуститься вниз. – Потом, обращаясь к Бернис, добавил: – Не удивляйся, если она упадет в обморок, выглядит она несколько не в себе.

– Не в себе? Я, пожалуй, тоже.

Дэвид поглядел на Бернис: девочка неплохо справлялась, помогая лишенной душевного равновесия женщине, но ее начинало трясти.