Джек Блэк стоял посреди коридора, уставившись на него безо всякого выражения.

Он ждет, чтобы я заговорил первым, подумал Дэвид. О'кей, скажи что‑нибудь дипломатичное, что‑нибудь совершенно безобидное, а потом избавься от него.

Прежде чем он успел что‑либо сказать, дальше по коридору задребезжала еще одна дверь, на ковер упал квадрат света.

– Дэвид?

Бернис вышла в коридор, улыбнулась Дэвиду, но улыбка ее тут же поблекла, стоило ей увидеть массивный силуэт Джека Блэка.

Дэвид мельком глянул на девушку, потом с удивлением вернулся к ней взглядом. Вокруг глаз у нее были наложены темные тени, губы были ярко‑красными – кроваво‑красными, – и вся ее одежда была определенно в викторианском стиле: длинная черная юбка, блузка, тоже черная, но посверкивающая глубоким электрическим пурпуром; еще на ней была пара потрясающих черных кружевных перчаток, поднимавшихся выше локтя. В целом впечатление было совершенно готское.

Намеренно не обращая внимания на Джека Блэка, Бернис обратилась к Дэвиду:

– У меня свет погас. А у тебя?

– Это, очевидно, из‑за грозы, – ответил Дэвид. – Наверное, нам нужно попросить у Электры свечи, на всякий случай. – Он повернулся к Блэку: – Вы не знаете, в гостинице есть свечи?

Глаза Джека Блэка горели и тем не менее оставались странно холодными.

– Нам стоит поискать свечи, – ровным голосом повторил Дэвид. – Похоже, все идет к тому, что отключат электричество.

– Не трудись, Дэвид. Ты все равно ничего не добьешься от этого идиота.

Да уж, отлично сказано, Бернис, подумал Дэвид в смятении от этого открытого оскорбления. Теперь нас ждут большие неприятности.

Верзила перевел взгляд на Бернис, уставился ей в лицо. По спине Дэвида пробежала дрожь.

Ведь этот громила не ударит женщину? Или…

Дэвид не был в этом особенно уверен.

Громила медленно поднял палец и провел им по багрово‑красному шраму, который шел от глаза до уха, будто дужка очков. Шрам, видимо, зудел. Джек Блэк, вероятнее всего, размышлял над чем‑то неудобоваримом.

Дэвид медленно шагнул в сторону, чтобы стать между ним и Бернис.

Если он нападет, подумал Дэвид, я просто вцеплюсь в него, а потом крикну Бернис, чтобы она вызвала полицию.

А ты тем временем превратишься в окровавленную грушу для бокса.

Господи, ну и отпуск получается.

Джек Блэк поднял взгляд, сощурился: он явно принял какое‑то решение.

Дэвид отступил на шаг назад.

Начинается, мрачно подумал он.

– Возвращайтесь в свои комнаты. – Джек Блэк говорил тихо, но в его голосе чувствовалась сила. – И заприте двери.

– Почему бы тебе не убраться отсюда? – Глаза Бернис гневно блеснули.

– Нет… уходите в комнаты. Заприте двери.

– Ладно, – дипломатично отозвался Дэвид. – Мы так и сделаем. Но и вам пора вернуться к себе… – Пока все хорошо, никакого внезапного каскада ударов. – Вы ведь живете в переоборудованных конюшнях?

Джек Блэк не ответил. Его взгляд внезапно стал рассеянным, как будто он прислушивался к голосу, говорившему с ним издалека. После бесконечной паузы он очень медленно кивнул, будто соглашаясь с голосом… или будто он начал понимать что‑то, что его тревожило.

– Все дело в молнии.

– Разумеется, все дело в молнии, – раздраженно отозвалась Бернис. – Это любому понятно.

– Нет. – Джек Блэк покачал головой, будто был занят какой‑то великой проблемой. – Эта молния – иная. Это не та молния, какую можно увидеть, – сказал он, и, как по команде, молния мигнула вновь, заполнив коридор серебристым блеском.