Потом о ковер глухо ударилось лицо. Оно было всего в нескольких сантиметрах от ее собственного. Она могла бы даже подсунуть пальцы под дверь и коснуться его. В щель между ковром и дверью ей видны были серо‑стальные волосы, лоб, еще влажный от пара в ванной, глаза…

…незряче смотрели прямо перед собой.

Все еще на четвереньках, Фиона попятилась от двери. Она пятилась до тех пор, пока ее голый зад не уперся в унитаз. Дальше отступать было некуда.

В ней нарастало вулканическое напряжение: начинаясь в желудке, оно поднималось по груди, к горлу и изо всей силы рвалось изо рта.

…стук стук…

Широко открыв глаза, она поглядела вверх на стеклянную панель над дверью…

…стук стук…

где за матовым стеклом возникли две расплывчатые головы.

…стук стук…

выстукивал по стеклу палец.

Они хотели, чтобы она открыла дверь ванной. Они хотели и ее.

…стук стук…

И тут вулкан в ней извергся – Фиона открыла рот и закричала.

2

Высоко над нагим мертвецом и кричащей женщиной в ванной номера 101 Бернис накладывала кроваво‑красную помаду.

Она подумала о том, чтобы проскользнуть в винный бар и там вскружить кому‑нибудь голову. Но из темноты по стеклам автоматными очередями бил дождь. Грохотал гром. Ветер завывал среди башен гостиницы.

Мерзкая ночь. Мерзкая, отвратительная ночь. Промокнув губы бумажной салфеткой, она полюбовалась результатом в зеркале.

Нет, она останется в номере. Живой и невредимой.

3

Внизу в баре гостиницы Электра медленно тянула еще одну водку с тоником. Которая это по счету, третья… или шестая?

Да кто кому считает?

Нужно жить, пока живется, ведь так? Взяв льда из ведерка «ЛЬДЫ ВАС ВИДЯТ», она стала наблюдать за Джеком Блэком, собирающим со столов стаканы. Другие посетители следили за татуированным монстром со смесью страха и восхищения.

Недурная задница, подумала она, оглядывая его узкие джинсы.

Она улыбнулась про себя, прихлебывая из стакана.

Несмотря на кошмарную погоду, бар гудел. Быть может, по вечерам субботы дела начинают идти на лад. Две юные девицы в кожаных мини‑юбках приканчивали на караоке старую композицию «Роллинг стоунз»:

«СЭТИСФЭКШН… ЙЕ!»

Орали они достаточно громко, чтобы поднять и мертвого.

Электра вернулась к своему любимому времяпрепровождению (в последнее время) наблюдать за тем, как Джек Блэк перемещается по бару, собирая пустые стаканы, испачканные пеной и помадой. Он двигался быстро и агрессивно – как крокодил.

Городские драчуны, приходившие обычно в бар, чтобы напиться и затеять драку, сегодня вели себя как паиньки. Они сидели в углу бара точно стайка слабонервных школьников, будто боялись привлечь к себе внимание самого великого и ужасного мистера Блэка.

Я рада, что он здесь, подумала она и сама удивилась этой мысли. Как будто он всегда должен был быть здесь. Чего‑то в этой гостинице не хватало, и он заполнил пустоту. Он – неотъемлемая часть в структуре этого места. Его краеугольный камень.

Ого, все поэтичнее и поэтичнее, с самоиронией подумала она, пора еще выпить. Выверенным движением, не проявляя ни малейших признаков опьянения, она подняла стакан к трубке и впрыснула в него еще порцию кристально чистой водки.

Рыжеволосая девушка в дальнем конце стойки бара, прикуривая сигарету, улыбнулась ей особой улыбкой. Улыбка несла в себе столько же закодированных смыслов, что и масонское рукопожатие. Электра наградила рыжую демонстративно бесцветным взглядом. Сегодня ей неинтересно. Сегодня она не видит ничего, кроме мистера Блэка.

4

Когда по экрану побежали заключительные титры «Цвета пурпура», Дэвид присоединился примерно к дюжине киноманов, направлявшихся к выходу.