Бабах!

Что‑то ударилось в дверь ванной – по звуку бетонный блок. Или… или…

…тело.

Тут она поняла, что на Мэтта напали.

– Хватит! Остановитесь! – заорала она. – Оставьте его! Я вызову полицию. Полиция едет! – Глупо было это орать, но посреди внезапно охватившей ее паники это было единственное, что пришло в голову.

Вновь грохот падений. Как будто Мэтта, как тряпичную куклу, швыряли по комнате.

Тело с грохотом ударилось в дверь ванной, заставив затрястись задвижку.

– Пожалуйста… – Голос Мэтта казался высоким и испуганным. – Пожалуйста, Фиона. Впусти меня. Пожалуйста, во имя господа, впусти меня… Впусти меня!

Резкие удары – это он колотится в дверь. Она подбежала к двери, потянулась отодвинуть задвижку.

Потом остановилась. Она голая. Безоружная. Что она может сделать?

Если это грабители, они заберут его бумажник и уйдут. Голос рассудка звучал ясно, как колокол. Если ты выйдешь отсюда голая, ему это не поможет. Как же, возможно, им хватит одного взгляда, чтобы решить…

– О Боже, Фиона… Фиона!

Мэтт, всхлипывая, повторял ее имя за толстыми досками двери.

– Фиона… Фиона. Не дай им… – Потом послышались скомканные слова. Дверь раз за разом сотрясалась, когда Мэтт бил по ней… или (ее затошнило от одной этой мысли) кто‑то бил в дверь его головой.

Она упала на колени. Ей надо было видеть. Незнание, что там происходит, было невыразимо; ей казалось, она вот‑вот разорвется.

Что они с ним делают?

Как может кто‑то за каких‑то пару минут заставить плакать сильного мужчину, вроде Мэтта, как ребенка?

Замочной скважины в двери ванной не было.

Не поднимаясь с колен, она поглядела вверх. Матовое стекло над дверью было недостаточно прозрачным, чтобы хоть что‑нибудь увидеть, даже если бы ей удалось до него дотянуться. Все, что было видно, – это мечущиеся по комнате тени.

Как будто вся комната пришла в движение.

– Фиона… о, о…

– Оставьте его, вы, ублюдки, – заорала она. – Оставьте его в покое!

Холодный сквозняк прошелся по вдавленным в ковер коленям.

Она перевела взгляд вниз. Щель между ковром и дверью была довольно широкой.

Быстро пригнувшись, будто мусульманин на молитве, она прижалась щекой к ковру и заглянула под дверь.

Босые ноги. Это было первое, что она увидела. Босые ноги, пальцами к двери.

Они прижимали Мэтта лицом к двери.

– Оставьте его, сволочи. Я вызвала полицию. – Опять это невероятное заявление, но что еще она могла сказать. – Я их вызвала. Они сейчас приедут! Они вас поймают, сволочи!

Она снова заглянула в щель под дверь, хотя от ледяного сквозняка у нее слезились глаза.

Теперь она увидела другие ноги. Женские. Ноги были в грязи, но ей было видно, что на женщине пара дорогих сандалий и что ногти у нее на ногах накрашены красным лаком.

Тут появилась еще одна пара ног.

Эти были босые.

Еще одна пара босых ног?

В этом не было никакого смысла.

– Я вызвала полицию, – крикнула Фиона, ударив ладонью в дверь. – Убирайтесь отсюда, сволочи! – Никакого ответа. – Мэтт, с тобой все будет в порядке. О Боже, с тобой все будет в порядке, я обещаю.

Мэтт не ответил.

Она сильнее вжалась лицом в ковер, пытаясь разглядеть грабителей. Полиции понадобится описание, подумала она. Полиции? Теперь еще жена Мэтта узнает об их романе.

Мысли о скандале с истеричной женой еще не успели промелькнуть в голове Фионы, а на дверь ванной обрушился целый каскад ударов.

Потом о ковер глухо ударилось лицо. Оно было всего в нескольких сантиметрах от ее собственного. Она могла бы даже подсунуть пальцы под дверь и коснуться его.