Но Дэвид удивил ее следующей же фразой:

– Забавно, – сказал он, энергично поглощая яичницу, – у меня было какое‑то странное чувство… чувство дежа вю. Знаешь, такое ощущение, что ты уже был здесь раньше?

Бернис только молча уставилась на него. Дэвид улыбнулся.

– Звучит, наверное, дико, просто… – Все еще улыбаясь, он пожал плечами. – Просто когда я увидел, как вы трое стоите в кухне, это было… – Он снова пожал плечами, как будто с трудом подбирал слова. – Я мог бы поклясться, что когда‑то в прошлом мы были где‑то все вместе.

– Возможно, что так, – тихо произнесла Бернис.

– Впрочем, столь яркую личность, как Джек Блэк, трудно забыть, а?

Бернис передернуло.

– Пожалуй, да. Мне он совсем не нравится.

– Странного кладовщика Электра себе нашла. Давно он здесь работает?

– Когда ты его увидел? Минут десять.

Разрезав пополам помидор, Дэвид удивленно поднял глаза.

– Электра вот так взяла и наняла его?

– Вот именно, – с чувством сказала Бернис. – Не знаю, что на нее нашло. Один Бог знает, что он вытворит, стоит ей только повернуться спиной.

Ей хотелось вернуться к ощущению дежа вю, которое испытал вчера Дэвид, но она сообразила, что они уже сменили тему, и теперь он болтал о своих планах на сегодняшний день, в которые входил визит к старому дядюшке, живущему среди холмов за городом. Она подумала, не предложить ли показать ему город. Потом в порыве воодушевления, показавшемся ей самой почти развязностью, она решила пригласить его на ленч в китайский ресторан. Но чем дольше он говорил, тем яснее становилось, что день его займут обязательства по отношению к членам семьи, которых он не видел с детства. Может быть, завтра, подумала она.

– Усадьба дяди называется Милл‑хаус. Ты знаешь, где это?

Сделай вид, что знаешь, Бернис, предложи ему прогуляться туда вместе. Расскажи ему о видеопленке и о ночном визитере, что вышагивает за твоей дверью. Вместо всего этого она услышала собственный голос:

– Нет. Я только‑только начинаю ориентироваться в городе.

– Ну, надеюсь, я найду его. Когда я собрался ехать, отец снабдил меня инструкциями. Сказал, что это минут пятнадцать пешком от центра города.

– Может быть, тебе лучше взять такси? Похоже, дождь собирается.

– Нет, – тепло улыбнулся он. – Сожму зубы и пойду пешком. Моцион пойдет мне на пользу. И, – он перевел взгляд на пустую тарелку, – мне нужно сжечь калории.

Давай же, Бернис, пригласи его на ужин сегодня вечером. Он не кусается…

Он вытащил из кармана расписание.

– Если я быстро разделаюсь с семейным визитом, то, возможно, съезжу в Уитби. Я слышал, что вид с кладбища над утесом – что‑то умопомрачительное.

Черт. Упустила свой шанс. Бернис, ты идиотка.

Он налил себе кофе из кофейника.

– Тебе долить?

– Да, пожалуйста. – Внезапно она почувствовала себя ужасно неловко, как ребенок в обществе незнакомого взрослого. – Спасибо.

Он помедлил, будто какая‑то мысль не давала ему покоя.

– Знаешь, – задумчиво сказал он, – возвращаясь к тому, как мы стояли в кухне вчера вечером. Когда я вошел с миской картофельного пюре и увидел, как вы там стоите, меня посетило сумасшедшее желание перевернуть вверх ногами миску и надеть ее себе на голову. Ну не дурацкий ли порыв? Можешь представить себе, как я стою с перевернутой миской на голове и в волосах у меня застряло картофельное пюре?

Он улыбнулся, и она вежливо засмеялась, но тут же осознала, что произошедшее необъяснимым образом глубоко подействовало на него. Внезапно ей вновь захотелось рассказать ему о видеопленке. Но уже совершенно серьезно, не обходя из вежливости тему, которая так тревожит их обоих.