Врежь ему. Давай же. Есть что‑то в этом мужике, Леппингтоне, что действует мне на нервы, руки просто чешутся; шрамы так и зудят, будто по ним марширует полк муравьев. Ударь его, выруби засранца.

– Джек… Джек. В баре кончается минеральная вода. – Это старшая сука, Электра. – Похоже, жители Леппингтона ни с того ни с сего обратились к добродетели и пьют шипучку вместо пива.

Буркнув что‑то, Джек зашаркал в сторону двери в подвал.

Электра наделила его благодарной улыбкой.

Она меня боится, думал он, но ее ко мне тянет. Только посмотрите, она глаз от меня не может отвести.

Он стрельнул глазами в того мужика, Леппингтона. А этот, черт побери, даже видеть меня не может. Нечего и сомневаться. Он спит и видит, как меня уволакивают в наручниках копы. Ему бы это понравилось.

Дэвид Леппингтон заметил злобный взгляд, который бросил на него Джек Блэк, прежде чем открыть дверь в подвал.

От Джека Блэка вскоре будут неприятности, сказал сам себе Дэвид, и Бернис так думает; и с чего только Электра с такой готовностью его наняла.

Да ладно тебе, Дэвид, подумал он, кажется, без особого риска можно угадать истинную причину. Электра живет одна. Многие женщины сочтут мускулистого татуированного мезоморфа [15] вроде Джека Блэка сексуально возбуждающим.

Пусть так, но так странно было обнаружить, выйдя из лифта, этого Джека Блэка, который стоял посреди вестибюля с поднятыми руками и безобразным, в татуировках лицом, устремленным в потолок, будто он общается с каким‑то божеством или вроде того.

Дав указания Блэку, Электра, как всегда элегантная, в черной блузе и кожаных брюках, величаво прошла в вестибюль.

– Добрый вечер, Дэвид, мы можем заманить тебя сегодня в ресторан?

– Спасибо, не сегодня. Я думал рискнуть и посетить местный кинотеатр.

– Не буду вмешиваться в твои планы, но на последнюю буффонаду Арни были паршивые рецензии.

– Нет, я собирался попытаться сходить в… как это называется? – Он порылся в памяти. – Киноклуб?

– А, Общество любителей кино. Там показывают классику в маленьком кинозале при библиотеке.

– Оно самое.

– Неплохо. – Она улыбнулась. – Между рядами достаточно места, можно вытянуть ноги. А что в программе?

– «Поединок».

Она нахмурила лоб:

– Не знаю такого. Это вестерн?

– Нет, ранний фильм Спилберга с Деннисом Уивером. В общем, о человеке, за которым через всю страну гонится огромный грузовик.

– Ах да, сейчас же месяц Спилберга.

– Они показывают его в паре с «Цветом пурпура».

– А вот этот я знаю. Проходной фильм, к тому же бессовестно литературный. Мне он нравится. Как бы то ни было, приятного вечера.

– Спасибо.

Электра улыбнулась, глядя, как Дэвид покидает гостиницу через вращающуюся дверь. И почему хотя бы часть моих постояльцев не может быть такими, как он, подумала она. По будним дням в гостинице останавливались коммивояжеры и торговые агенты, которые глядели мрачно, нередко тосковали по дому и тихонько напивались в баре. В уик‑энды преобладали парочки, бежавшие ради тайного свидания. Вроде той, что занимает сейчас номер 101. Вот где в понедельник матрас придется хорошенько проветрить.

– Отнесите бутылки прямо в бар, – сказала она Джеку Блэку, который поднял тяжелый ящик так, как будто тот был из утиного пуха. – Вы закрыли за собой дверь в подвал?

– Да.

На нее смотрели глаза непостижимой глубины.

М‑м‑м… быть может, он мысленно раздевает меня, с озорной дрожью подумала она.