Но нет. Он же – дурак. Всё примет всерьёз и увешает саблями всех офицеров, включая танкистов и парашютистов.

Крукс представил себе ряды одуванчиков парашютов, под каждым из которых висит на стропах бравый песмариец с саблей, и коротко хохотнул. По крайней мере, настроение, безнадёжно, казалось бы, испорченное информацией об Алексееве, стало улучшаться.

Кабур, естественно, не знал причин смеха, но на всякий случай искательно улыбнулся. Как официант, поддерживая настроение важного посетителя – так больше чаевые.

– Пан Кабур, – резко посерьёзнев, сказал Крукс. – Новости самые неутешительные. Да вы и сами всё знаете… Что будете делать?

Он специально дистанцировался от принятия решений за этих олухов. Всё равно сделают по-своему, но ответственность перекинут на миссию. И её главу, разумеется: это они умеют.

– Наступление через три-четыре дня, мистер Крукс. Танковая бригада, «грады», САУ. Войска в высокой степени готовности.

Мистер Крукс посмотрел в окно. А город красивый… Азиатский, конечно, из-за всех этих луковок храмов и странной манеры жителей напяливать на себя цветастые нахлобученицы. Не Стамбул, но вполне, вполне. И в любом случае зрелище приятнее, чем пропитая морда этого обормота.

– Военная сторона вопроса мне известна. Что с культурными реформами?

– Подготовка разделения церкви – полным ходом! Уже назначен свой патриарх, Серапион, пишем запросы в Константинополь. Там всё туго, но если вы поможете…

Крукс промолчал, и просьба повисла в воздухе.

– Готовим гей-парад. Тоже сложно, открытых пидо… прошу прощения! сторонников нетрадиционной ориентации маловато, выводим из подполья силами Бюро. Всё будет организовано.

Глава миссии внутренне содрогнулся, представил себе местное KGB, силком гонящее на парад людей из уютного и родного ЛГБТ-комьюнити.

– Гм… Ладно, дальше.

– Нужны деньги, мистер Крукс. Увы, но очередной транш ЕС приостановлен, МВФ требует от нас радикальных реформ, а мы…

«А вы – ворьё», – устало закончил про себя фразу Крукс. – «Вот это государство соорудили, мать вашу».

– Деньги будут, пан Кабур. После удачного – подчёркиваю, удачного наступления. С церковью и парадом разбирайтесь сами, как и с очередным днём нахлобученицы. И вот… Знаете, идея. Давно мы не радовали СМИ зверствами мятежников. Надо бы что-то придумать в духе той демонстрации студентов. Голуби неба. Это всё очень хорошо на экране. Кстати, церковь… Вы подумайте, как лучше, окей?

– Так точно, мистер Крукс! Есть идея у Кобулии, как раз под эти условия. Но вот с деньгами…

Глава миссии откинулся в кресле и в упор посмотрел на Кабура. Утомительный всё же тип. Навязчивый. Душный какой-то. Пора поискать ему смену, что-нибудь моложе и симпатичнее. Вон на Украине актёра двинули наверх – и хорошо. Ездит, улыбается. Толку в делах тоже ноль, зато лицом работает.

А этому пню надо преподать небольшой урок.

– Встаньте на четвереньки, пан Кабур.

Президент недоумённо посмотрел на Крукса, решив, что ослышался. Всё-таки английский, на котором они беседовали, не был его сильной стороной.

– Виноват… Что?

Мистер Крукс перешёл на русский, которым владел лет тридцать, но использовать ненавидел. Как и всё, что связано с бывшим СССР, а ныне с этим полудохлым медведем, Россией:

– Встаньте на четвереньки. И идите так отсюда. Вы мне надоели, вон!

Кабур тяжело поднялся с кресла и хотел уже послать этого заокеанского дрища по матушке, с вензелями и звоном, но запнулся.