2

Люди, которые не понимают сыска, всегда знают, что необходимо делать: осматривать место происшествия, поднимать пинцетом окурки, допрашивать свидетелей, беседовать с патологоанатомом. Короче, выходить на след… Достаточно открыть любой учебник по криминалистике, чтобы узнать, как нужно себя вести.

Там чуть ли не по шагам расписано: как, что и когда…

Стыдно признаться, но Гвидонов никогда не знал, с чего нужно начинать… И вообще: стоит ли собирать окурки или катить в морг… Но всегда знал, что не нужно, вернее, — чего он не хочет. Это было одно и то же.

Сейчас вот не хотелось открывать эту папку, не хотелось и все. Он, даже, чуть брезгливо, отодвинул ее пальцем подальше от себя. Такой вот дурацкий каприз.

Закрыл, было, глаза, чтобы подумать, — но не хватало неспешного хода его часов…

Любое начало, — прикосновение к другому миру… Первое прикосновение к другому миру нужно делать с уважением, потому что он — другой. В другой мир, как в чужой дом, нужно входить без шляпы, — или там фуражки, — и с добрыми намерениями в душе.

Это потом доброта может перерасти в злобу, или в ненависть, или в полное равнодушие, — так бывает. Но входить нужно, готовым полюбить новый мир. Иначе он никогда не откроет тебе своих дорог…

Секрет этот Гвидонов не открывал никому, у него даже в мыслях не было как-нибудь попробовать проболтаться. Не открывал и никогда не откроет, даже на смертном одре… Потому что есть нечто, предназначенное только для тебя. Оно родилось в тебе, в тебе живет, — с тобой же должно умереть. Оно, беззащитное, и доверилось тебе. Рассказать об этом кому-нибудь, означало бы, совершить предательство. А предавать себя, — это уж самое распоследнее дело…

Не прошло минуты, как в дверь постучали, и ее открыл свидетель.

Служивый парень, накаченный в спортзале и, должно быть, умеющий стрелять с обоих рук.

— Меня зовут Владимир Ильич, — сказал Гвидонов, и протянул ему руку.

Парень почтительно пожал ее.

— Вадик.

— Давай, Вадик, с самого начала, и не торопясь… Как старшина приказал рядовому траншею копать: от забора и до обеда…

Парень смотрел на сыщика во все глаза, — должно быть мечтал когда-нибудь вот так же принимать в кабинете свидетелей и во всю панибратствовать с ними.

— С вертолета нас наводили, где есть люди в лесу, а мы проверяли: кто, по какой надобности, не имеет ли отношения к делу… Вот так вышли на этого рыбака. Нас было двое, я и Олег Валов, он после меня зайдет… Обыкновенный рыбак, лет ему двадцать пять — двадцать семь, где-то так. Глаза карие, рядовое лицо, без особых примет, ловил на червяка… У него была палатка, старая, брезентовая, рюкзак. Вещи мы проверили, все чисто…

— Много было людей в лесу?

— Нет… Еще была парочка, на «Ладе», приехали… Ну, в общем, поразвлечься накоротке, но тех мы шуганули.

Интересно, — думал Гвидонов, — они сейчас нашу беседу записывают только на магнитофон или еще снимают?.. Чтобы затем сделать учебный фильм о работе следователя.

— Потом это место смотрели?

— Еще как, языком все вылизали. Окурки от «ЛМ», обрывки газеты «Центр Плюс», — больше ничего.

— Богатый рыбак был?

— Еще чего!.. «ЛМ» — все его богатство. Две удочки, складные бамбуковые, такие лет двадцать тому назад в «Спорттоварах» продавали, леска — рыба ее за километр видит.

— Но что-нибудь, может быть, из его вещей выделялось? Может, подороже остальных, или в глаза бросалось.