– Хорошо. – Минкс снова улыбнулся. – А как насчет снов? Они продолжают возвращаться?

Мария кивнула. Окружавшие ее защитные щиты начали трещать, поза стала чуть свободнее. Рука по прежнему лежала на колене, но ухоженные ногти начали теребить ткань.

– Все те же? – уточнил Минкс.

– Да.

Доктор Минкс подался вперед:

– Нам нужно туда вернуться. Мне необходимо побывать в вашем сне вместе с вами. Вы ведь это понимаете, верно?

– Снова?

– Да, – кивнул Минкс. – Снова. – Он жестом предложил ей располагаться поудобнее. – Мы вернемся в ваш сон, в котором вы видите напавшего на вас человека. Я начинаю считать, Мария… Один… два… три…

09.00. Шанценфиртель, Гамбург

Кристина оставила дверь открытой, заклинив ее пылесосом и лотком с чистящими средствами. Так она обеспечивала себе путь к бегству. Давно забытая тревога восстала от куда то из внутренних глубин. Кристина услышала вдруг какой то ритмичный глухой звук и поняла, что это кровь пульсирует в висках. Наклонившись, она взяла с лотка спрей и крепко сжала в дрожащей руке, как пистолет.

– Герр Хаузер? – крикнула она в глубину коридора, нарушив тишину, и напряглась, прислушиваясь, нет ли каких либо звуков или движения. Но нет – никаких признаков жизни в квартире. Кристина вздрогнула, когда мимо дома по улице проехала машина. Донесшиеся оттуда грохочущие басы громкой американской танцевальной музыки били в одном ритме с пульсацией у нее в ушах. В квартире же по прежнему царила тишина.

Кристина с опаской прошла по коридору к гостиной, держа перед собой в одной руке спрей с чистящей жидкостью, а другой хватаясь за книжные полки в коридоре. И при этом невольно отмечала, что на полках скопилась пыль, требующая особого внимания.

Ее тревога чуть улеглась, когда, войдя в яркую гостиную, она не обнаружила там ничего плохого, если не считать того, что герр Хаузер оставил помещение в полном беспорядке: возле кресел на столе стояла бутылка виски и полупустой стакан, а на софе валялись книжки и журналы. Кристина всегда поражалась тому, что человек, озабоченный проблемами окружающей среды в целом, может быть столь неаккуратен в своем доме. Кристина Драйер, старательная уборщица чужих домов, окинула помещение взглядом профессионала, мысленно прикидывая, сколько времени уйдет на уборку. Но Кристина из прошлой жизни орала где то внутри ее существа, что тут царит смерть. Что запах смерти витает в душном воздухе квартиры.

Она вернулась в холл и замерла возле своего лотка, словно малейшее движение могло помешать ей услышать что то важное. Вот он, какой то звук. Из спальни. Стук. Кто то стучит. Кристина приблизилась к двери ванной.

– Герр Хаузер! – опять позвала она и застыла. Никакого ответа, не считая зловещего стука в спальне. Сжав покрепче баллон с чистящей жидкостью, Кристина толкнула дверь с такой силой, что та ударилась об стенку и тут же захлопнулась обратно перед ее носом. Кристина снова распахнула ее, на сей раз аккуратнее. Спальня была большой и светлой, со стенами цвета слоновой кости и полированным деревянным полом. Окно оказалось чуть приоткрыто, и ветерок качал вертикальные жалюзи, стучавшие по стеклу. Кристина, прежде неосознанно затаившая дыхание, выдохнула, издав полусмешок полувздох облегчения. Но все же тревога не до конца оставила ее, вынуждая снова вернуться назад.

Коридор в квартире был Г образной формы. Кристина чуть более уверенно прошла теперь до угла и свернула в направлении второй спальни и ванной комнаты. Едва шагнув за угол, она тут же заметила, что дверь во вторую спальню открыта и льющийся из окон солнечный свет падает на закрытую дверь ванной комнаты. Кристина застыла.