– Значит, ты у нас заделался экпертом подрывником? – Голос Фабеля сочился презрением. – И думаешь, я поверю, что ты смог подложить бомбу в мою машину прямо посреди многолюдной улицы, пока я отсутствовал сорок пять минут? Мне казалось, твой профиль – скальпы, Виннету.

– Очень смешно, – рассмеялся его собеседник, и этот смех прозвучал как в кошмарном сне. – Виннету… Но не прикидывайтесь, будто не понимаете все как надо, герр Фабель. Я не краснокожий индеец, не персонаж романов Карла Мая. Вы отлично знаете, что возрожденная мной традиция очень древняя и чисто европейского происхождения. Ну и, конечно, вы, безусловно, вольны проверить мое искусство подрывника… или мистификатора. Вам нужно лишь попытаться выбраться из машины. Если я лгу, ничего не произойдет. С другой стороны… что касается устройства… оно прикреплено в вашей машине уже некоторое время. Сегодня я просто активировал его дистанционно. О, кстати, как вам понравился маленький презент, что я оставил в вашей квартире?

– Ты больной ублюдок… – прошипел в трубку Фабель. – Я до тебя доберусь! Клянусь найти тебя, не важно, сколько уйдет на это времени!

– Знаете, герр Фабель, вы поразительно агрессивны для человека, сидящего на нехилом количестве мощной взрывчатки. Если я нажму нужную кнопку, вы уже никогда не доберетесь до кого бы то ни было вообще. Никогда. Так почему бы вам просто не заткнуться и не выслушать то, что я скажу?

Фабель промолчал. Его ухо под прижатым мобильником заливал пот. Сердце по прежнему бешено колотилось, его мутило. Он верил искаженному нечеловеческому голосу в трубке. Верил, что сидит на бомбе.

– Отлично, – продолжил собеседник. – Теперь поговорим. Во первых, вы, возможно, недоумеваете, зачем я зашел настолько далеко, что поставил под угрозу вашу жизнь. И, кстати говоря, почему не взорвал бомбу раньше. Что ж, это просто. Как уже сказал, пока вас вызволят, пройдет время. А пока все будут этим заниматься, я сдеру еще один скальп. Вы попали в очень интересную ситуацию, герр Фабель. Вам придется решать, сколько народу отрядить на ваше спасение, а сколько отправить на мои поиски.

– У нас больше сил, чем ты сможешь нейтрализовать, – ответил Фабель ровным, мертвым тоном.

– Очень может быть, но должен заметить, что вы сидите лишь на одной из двух бомб. Вторая находится в месте, которое я вам пока не открою. Но я оставил записку с указанием адреса и всех подробностей.

– Где?

– В том то и штука. Я прикрепил записку к взрывчатке в той бомбе, что заложена в вашей машине. Так что, даже если саперы и найдут способ обезвредить реле давления под вашим сиденьем или на дверях, они не смогут осуществить контролируемый взрыв. А если пойдут на это, то уничтожат единственную подсказку, где находится вторая бомба. А вторая бомба непременно будет взорвана, уж поверьте, герр Фабель.

– Когда? На какое время установлен таймер второй бомбы?

– Я ни слова не сказал о таймере, герр Фабель.

– Значит, ты у нас теперь террорист? И к чему все это?

– Вы же не дурак, герр Фабель. Все это с самого начала имело отношение к терроризму, как вы называете. И к предательству. Что плавно подводит меня к моему основному пункту. Я хочу, чтобы вы перестали вести это дело. Взяли отпуск. Отгулы. Предлог я вам предоставил: стресс вследствие сурового испытания. Видите ли, герр Фабель, я собираюсь добровольно сообщить массу информации по этому делу. Куда больше, чем вы смогли собрать сами. Люди, которых я убиваю, заслуживают смерти. Они сами убийцы. И когда я покончу с ними, то больше никого никогда не убью. Их осталось совсем немного, герр Фабель. Всего двое. И когда они умрут, я исчезну и больше никогда не стану убивать. И, как уже сказал, все мои жертвы виновны. Вообще то вы и сами сочли бы их виновными в государственных преступлениях.