Она более тщательно проработала геометрию процесса, изобразив историю крайних точек горы и движущегося между ними света. Результат измерения частоты любого конкретного светового импульса зависел исключительно от относительной скорости между измерительным устройством и самим импульсом – которая, в свою очередь, определялась лишь углом между их историческими линиями. Вычислить эти углы было несложно, и их четверка давала полное представление о происходящем.

Ускорение зеркала навстречу падающему лучу света означало бы, что свет столкнется с ним на чуть большей скорости, чем та, с которой он двигался, покидая источник. Однако источник, в свою очередь, будет ускоренно удаляться от отраженного луча. К тому моменту, когда свет вернется к источнику, относительная скорость между двумя объектами поменяет знак, но в остальном будет неизменной – и в сумме получится, что никакого частотного сдвига нет.

В принципе фиолетовое смещение можно было обнаружить, сравнив свет у подножия горы с эталонным лучом, созданным вторым источником, расположенным на самой Бесподобной. Но идеальное решение потребовало бы непосредственного сравнения смещенного света с первоначальным лучом. Карла искала способ обойти проблему, но геометрия всегда приводила ее к одному и тому же результату: двигаясь вниз относительно горы, луч должен был испытывать фиолетовое смещение, а двигаясь обратно вверх – красное. И до тех пор, пока свет оставался неизменным в процессе отражения, оба эффекта взаимно компенсировали друг друга. Это была лишь одна из форм сохранения энергии.

Как же в таком случае быть с фантазией Эвлалии – фотонной ракетой? Нарушит ли частотный сдвиг работу источника света? Если источник света достаточно мощен, чтобы вызвать ускорение горы, то при столкновении с зеркалом он будет передавать ему часть своего импульса. Свет уже не будет оставаться неизменным после отражения; он непременно подвергнется красному смещению.

Но какова будет его величина?

Она определялась массой тела, от которого, в конечном счете, отскакивал каждый фотон. В экспериментах со свободными светородами свет рассеивался в обратную сторону, испытывая колоссальное красное смещение; так как отдельные светороды обладали меньшей массой, чем ударяющие по ним фотоны, их импульс в результате отдачи был довольно большим. В зеркалите низкого качества, который бы нарушил работу источника когерентного света, светороды все же обладали достаточной подвижностью, чтобы испытать существенную отдачу, прежде чем передать свой импульс основной массе вещества. В зеркалах высшего качества связь светородов со своими соседями была настолько тесной, что каждый из фотонов по сути сталкивался со значительной частью всего зеркалита – частью, достаточно тяжелой, чтобы оставаться неподвижной. Однако возможности этой коллективной инерции были ограничены: одиночный фотон никогда бы не смог отразиться от целой горы, как если бы она была твердым, неделимым телом. А значит, частота отраженного света должна зависеть не от ускорения горы, а от свойств материала, из которого было изготовлено зеркало.

Карла перестала понимать, где находится. Она остановилась, ухватившись за опорную веревку, и обвела глазами коридор, взглянув на двери впереди и позади нее. Она дважды прошла мимо своей жилой каюты, – осенило ее, – и уже успела немного пройти вперед по третьему кругу. От одного только напоминания, что буфет с едой находился всего в нескольких долговязях позади нее, живот Карлы снова схватили судороги, но она твердо решила сделать еще несколько кругов в надежде, что это поможет ей уснуть.

Она вернулась к своим рассуждениям. Зеркало низкого качества будет отражать свет с небольшим красным смещением, отбрасывая фотоны, более не соответствующие породившей их разнице в энергетических уровнях. Вполне возможно, что пучок света, достаточно мощный, чтобы стать частью фотонной ракеты, только усугубит этот эффект – иначе говоря, сильное световое поле по сути «ослабит» зеркала, которые при меньшей мощности вели себя вполне адекватно.