XLVII

Затаив дыхание, Адамберг сидел в вертолете, зависшем над крышей уголовного розыска. На экране четко высвечивалась красная точка – сигнал с передатчика на шее у Пушка. Только она и не думала двигаться с места.

– Черт, – сказала Фруасси сквозь зубы.

Адамберг взялся за рацию.

– Морель, вы его выпустили?

– Да. Он сидит на тротуаре. Прошел четыре метра вправо от двери и сел. Смотрит на проезжающие машины.

Адамберг уронил микрофон на колени и закусил губу.

– Он тронулся с места, – вдруг сказал пилот по имени Бастьен, толстяк, который обращался с вертолетом с легкостью пианиста‑виртуоза.

Комиссар уставился на красную точку, которая действительно начала медленно двигаться.

– Он направляется в сторону проспекта Италии. Следуйте за ним, Бастьен. Морель, отправляйте машины.

В два десять вертолет поднялся над крышами Парижа, взяв направление на юг. Огромный зверь во всем повторял путь следования вялого пушистого комка, не приспособленного к жизни за пределами Конторы.

– Он забирает на юго‑запад, скоро перейдет кольцевую, – сказал Бастьен. – А там страшные пробки.

«Сделай так, чтобы Пушка не раздавили, – на скорую руку и неизвестно кому помолился Адамберг, что у него уже вошло в привычку с той минуты, когда пропала его третья дева. – Чтобы он оказался настоящим зверем».

– Он пробрался, – сообщил Бастьен. – Похоже, вышел на финишную прямую. Разогнался, почти бежит.

Адамберг чуть ли не с восторгом взглянул на Мордана и Фруасси, склонившихся над ним, чтобы лучше видеть продвижение красной точки.

– Почти бежит, – повторил он, словно пытаясь убедить себя, что невероятное свершилось.

– Нет, остановился, – сказал Бастьен.

– Коты долго бежать не могут, – сообщила Фруасси. – Он иногда будет переводить дух, не более того.

– Он снова чешет на умеренной крейсерской скорости.

– На какой?

– Приблизительно два‑три километра в час. Движется к Фонтене‑о‑Роз, особо не парится.

– Всем машинам – выезжайте на Д‑77, Фонтене‑о‑Роз, направление на юго‑запад. – Который час? – спросил Данглар, выезжая на 77‑ю автостраду.

– Четверть двенадцатого, – сказал Керноркян. – Может, он просто маму ищет.

– Кто?

– Пушок.

– Взрослые кошки не узнают матерей, им плевать.

– Я хочу сказать, что Пушок идет куда глаза глядят. Может, он нас в Лапландию приведет.

– Он бежит не в ту сторону.

– Да нет, – сказал Керноркян, – я просто хотел сказать…

– Я понял, – оборвал его Данглар. – Ты просто хотел сказать, что мы не знаем, куда направляется этот проклятый кот, не знаем, ищет ли он Ретанкур, и не знаем, жива ли она. Но у нас, черт побери, нет выхода.

– Направление Со, – раздался голос Адамберга по рации. – Выезжайте на Д‑67 по Д‑75.

– Он замедляет ход, – сказал Бастьен, – останавливается. Отдыхает.

– Если Ретанкур в Нарбонне, – проворчал Мордан, – то еще не вечер.

– Умолкните, Мордан, – сказал Адамберг. – Мы не знаем, в Нарбонне ли она.

– Извините, – сказал Мордан. – Нервы не выдерживают.

– Я знаю, майор. Фруасси, у вас есть что‑нибудь пожевать?

Она порылась в черном рюкзаке.

– Что вы предпочтете – сладкое или соленое?

– А что есть соленого?

– Паштет, – догадался Мордан.