– Дело в том, что десять месяцев и пять дней тому назад она убила охранника и сбежала из тюрьмы.

– Черт возьми, – сказал Данглар, хрустнув стаканчиком. – Почему мы об этом ничего не знали?

– Немецкие коллеги забыли нас предупредить. Административные заморочки. Я узнал об этом, вернувшись с гор.

– Ее нашли?

Адамберг смутным жестом указал на улицу:

– Нет, капитан. Она бродит где‑то там.

XIV

Эсталер протянул руку с таким видом, будто на его ладони лежали бриллианты, а не три серых камешка из кафе Эмилио.

– Что это, бригадир? – спросил Данглар, с трудом оторвавшись от монитора.

– Это ему, майор. То, что он просил меня найти.

Ему. Он. Адамберг.

Данглар взглянул на Эсталера, даже не пытаясь вникнуть в его слова, и быстро нажал на кнопку громкой связи. Уже стемнело, и дети ждали его к ужину.

– Комиссар? Эсталер тут что‑то вам принес. Сейчас придет, – сказал он, обращаясь к молодому человеку.

Эсталер стоял не шелохнувшись, с протянутой рукой.

– Расслабься, Эсталер. Пока его нет. Он медленно передвигается.

Когда минут через пять Адамберг вошел в комнату, Эсталер практически не изменил позу. Он ждал, и надежда превратила его в соляной столб. Он повторял про себя фразу комиссара, произнесенную на коллоквиуме: «Возьмите с собой Эсталера, у него глаз – алмаз».

Адамберг изучил трофеи на ладони молодого человека.

– Лежали и только нас и ждали, да? – улыбнулся он.

– Снаружи, у самой двери, слева от ступеньки.

– Я знал, что ты мне их принесешь.

Эсталер выпрямился со счастливым видом птенца, вернувшегося из первого полета с дождевым червяком в клюве.

– Езжайте в Монруж, – решил Адамберг. – У нас остался всего один день, придется работать ночью. Отправляйтесь туда вчетвером, а лучше вшестером. Жюстен, Меркаде и Гардон поедут с тобой. Они сегодня дежурят.

– Меркаде дежурит, но в данный момент спит, – напомнил Данглар.

– Тогда возьми Вуазне. И Ретанкур, если она снизойдет до второго путешествия. Она, если захочет, может прожить без сна, сидеть за рулем десять ночей подряд, пересечь Африку пешком и догнать самолет в Ванкувере. Преобразование энергии – великая вещь.

– Я знаю, комиссар.

– Обшарьте все парки, скверы, аллеи и пустыри. Не забудьте про стройки. Отовсюду привезите образцы.

Эсталер бросился вон, сжимая в кулаке свое сокровище.

– Хотите, я тоже поеду? – спросил Данглар, выключая компьютер.

– Нет, идите кормить ужином детей, и я займусь тем же. Камилла играет в Сент‑Юсташ.

– Я могу попросить соседку покормить их. У нас остались всего сутки.

– Глаз‑алмаз справится, и ему помогут.

– Почему, как вам кажется, Эсталер так пучит глаза?

– Наверное, в детстве что‑то такое увидел. Мы все в детстве что‑то такое видели. Некоторые после этого слишком широко открывают глаза, другие толстеют, у третьих туман в голове или…

Адамберг запнулся и мысленно послал подальше рыжие пряди Новичка.

– Думаю, Эсталер сам нашел эти камешки. Думаю, Ретанкур было наплевать, и она выпивала с Новичком. Пиво, скорее всего.

– Скорее всего.

– Я все еще ее раздражаю порой…

– Вы всех раздражаете, комиссар. Что, она исключение?

– Всех, кроме нее, – вот такой расклад меня бы устроил. До завтра, Данглар.

Адамберг вытянулся на своей новой кровати, положив себе на живот младенца, который вцепился в него, как обезьяний детеныш в отцовскую шерсть.