На рассвете прежних полицейских сменили двое других. Один из них принес пластиковый стаканчик кофе и поставил его на стул рядом с Джимом. Джим посмотрел на него и понял, что хочет пить. Он выпил кофе, но уже через секунду не мог бы сказать, были там сливки и сахар или нет.

Около семи утра из коридора начали доноситься шаги приходящих на работу служащих. Вскоре после семи дверь, у которой стояли полицейские, открылась и вошел Моллен, а за ним капитан, сидевший вчера в приемной.

Моллен резко кивнул Джиму.

Джим неловко поднялся на ноги. Он удивился тому, как сильно все его тело затекло от долгого сидения на одном месте. Он зашел вслед за генералом в его личный офис.

Внутри, перед большим столом, стояли мягкие кресла. Моллен сел за стол и указал Джиму на одно из них.

Они поглядели друг на друга.

– Ну? – поинтересовался Моллен. – Ты готов обратно в космос?

Джим тупо уставился на него, и молчание тянулось до тех пор, пока Джим не осознал, что вопрос был официальный, для внесения в протокол. И для протокола, поскольку и звук, и изображение наверняка записывались, ему придется дать ответ.

– Да, сэр, – прохрипел он.

Моллен выдвинул широкий ящик в центре стола, пошарил в нем и выудил документ, состоящий из полудюжины скрепленных вместе листков бумаги. Он протянул его Джиму.

– Подпиши.

Джим взял бумаги и моргнул от удивления. Он попытался прочитать их, но его разум онемел почти так же, как тело. Выглядело это примерно как документы, которые он подписывал при производстве в офицеры. В них излагался Закон о государственных тайнах и объяснялось, что полагается за его нарушение. Как только он подписывает эти бумаги, так сразу оказывается в полном распоряжении правительства. Непонятно только было, зачем повторять все заново – пограничные пилоты и так принадлежат правительству целиком и полностью.

Так или иначе, это было неважно. Важны были только «ИДруг» и космос. Он подписал бумаги ручкой, которую протянул ему генерал, и вернул документ и ручку. Моллен помахал ими в воздухе.

– Если захочешь, в любое время можешь еще раз взглянуть на эти документы, – сказал генерал, – если только не уйдешь в отставку или тебя не переведут в другой статус. Но потом это дело будет для тебя закрыто. Понятно?

– Понятно, сэр.

– Хорошо, – Моллен продолжил более мягким тоном: – С завтрашнего дня будешь являться прямо в лабораторию – туда, где работает Мэри. А теперь отправляйся к себе и выспись наконец.

Глава седьмая

Джим вернулся к себе и спал часов семь. Когда проснулся, он чувствовал себя ужасно, но тем не менее был очень счастлив, хотя спросонок и не мог понять почему. Потом вспомнил свою долгую вахту в офисе Моллена и то, что случилось после появления генерала. Постепенно Джим осознал, что ужасное самочувствие сводилось к дикому голоду – он готов был съесть что угодно, и в больших количествах.

Он проверил наручный коммуникатор. Было около четырех. Джим встал, принял душ, оделся и пошел в клуб. В это время там подавали только сэндвичи, и он взял с десяток и несколько бутылок имбирного пива. Еды и питья было не так уж и много, но когда он поел, они сработали лучше всякого снотворного. Он с трудом вернулся к себе, разделся и снова уснул... и на этот раз проспал до половины шестого следующего утра.

Его тело привыкло к бегу. Оно требовало движения, но Джим опять проголодался, как медведь после зимней спячки. Он позавтракал, заставил себя забыть о беге и пошел прямо в лабораторию Мэри.

– Документы, сэр?

Лицо за экраном было другое, форма и порядок – те же самые. Только вот сегодня, впервые за много месяцев, его не встречали лаборанты, чтобы вести на бесконечные тесты.