–Если ты задумал что-то более… личное, должна сообщить, я не из таких девушек.

Она выглядела – и звучала – на все сто процентов как донья.

– Ни на секунду не подумал бы другого. – Теперь была очередь Мерика покраснеть, но не от смущения. От досады. С намеком на ярость. – И не стоит думать, что ты так уж мне нужна. Если бы я искал случайную подружку, то ты была бы последней, кого я выбрал.

– Отлично, – ответила Сафи, – потому что ты – последний, кого бы выбрала я.

– И очень бы пожалела о своем упущении.

– О, у принца много талантов?

– Ты же знаешь, что так и есть.

Ее взгляд скользнул по Мерику. Ее грудь приподнялась. Замерла.

И Мерик сделал шаг. Потом еще один, пока не оказался рядом с Сафи.

– Если бы ты была такой девушкой, то… – Мерик коснулся рукой ее подбородка, сначала неуверенно, потом, когда она не отстранилась, смелее. – Тогда я бы начал отсюда и двинулся вниз по твоей шее. – Его пальцы отправились ниже, дойдя до воротника, и Мерик с радостью услышал, каким прерывистым стало дыхание девушки. Увидел, как сильно дрожат ее губы. – Потом, – продолжал он, и голос его звучал где-то глубоко в груди, – я бы занялся спиной.

Он отбросил косу.

– Остановись, – вздохнула она.

Мерик остановился – хотя, видит Ноден, ему этого не хотелось.

Но тут тело Сафи изогнулось, и внезапно ее губы оказались рядом с губами Мерика. Пауза. Девушка выжидала, словно сделанное удивило ее саму, и теперь она не знала, как поступить.

В груди Мерика замерло дыхание, и он застонал в ответ на собственные мысли. Они с Сафи были слишком близко и слишком далеко друг от друга. Даже расстояние между губами казалось необозримым.

Дыхание Сафи щекотало его подбородок. А может, это был ветерок. А может, это было его собственное дыхание. Он уже не мог определить. Становилось все трудней делать хоть что-то, кроме как смотреть в ее глаза, такие сверкающие и близкие.

Девушка опустила взгляд, нахмурив брови, словно решалась на что-то. Потом ее руки поднялись и легли на бедра Мерика.

Его ведовской дар ожил.

Ветер рванулся вверх, разметав волосы Сафи по лицу, и почти оттолкнул девушку, но Мерик придвинулся к ней. Он прижал Сафи к скале и в реве ветра поцеловал ее.

Голод этого дня испепелял Мерика, и, к его огромному удовольствию, Сафи приняла его. Она вывернулась из рук принца и сама обняла его, а их тела прижались друг к другу куда сильнее, чем это было во время форстепа. Сейчас она была дикой, необузданной, и Мерик понял, что уже сам изо всех сил прижимает девушку к себе, а ветер вокруг них становится все неудержимей.

Но он не мог допустить этого. Как бы Сафи сама ни прижималась к нему губами или руками под его рубашкой…

Жар пронзил Мерика насквозь. Ноги чуть не подкосились, а ведовской ветер рванул наружу. Вверх. Принц приподнял Сафи, пальцами задирая подол ее рубашки. Его рот пробовал на вкус все места, про которые говорил раньше. Ее ухо – и она в ответ застонала. Ее шею – и она начала извиваться. Ее ключицы…

Руки девушки появилиь между ними. Она оттолкнула его.

Мерик попятился назад, ошеломленный. Потерянный. Грудь Сафи вздымалась, глаза были огромными, но Мерик не мог понять, почему она остановила эту бурю между ними. Неужели он переступил какую-то черту?

– Ты, – наконец прохрипела она, – слышишь это?

Мерик покачал головой, все еще теряясь, и с трудом вдохнул.

И тут он тоже услышал. Над морем раздавался мерный барабанный стук.

Мерик обернулся.

Ветряной барабан «Джаны».

В одно мгновение Мерик бросился назад, в ту сторону, откуда они пришли, Сафи – за ним следом. Под ногами хрустел кустарник и гравий, но принц почти не замечал этого.