– Это весьма любезно с вашей стороны, Нэппи, но я не могу...

– Тсс! Я не собираюсь выслушивать никаких возражений от женщины! Я только что сказал вам, что капитан Этан никогда бы не потерпел, чтобы вы лишились вдруг своего имения, так почему же я не должен делать того, что решил? Самому мне деньги не нужны. Мы с ребятами будем счастливы и с нашей «Звездой Коулуна», да к тому же нам вовсе и не пристало жить, как эти язычники-шейхи. Я оставлю для нас немного монет, остальное же пусть будет ваше, мисс, не упрямьтесь.

– О, Нэппи, я не могу так!

– Хватит спорить со мной! Неужто вы желаете взять да и пожертвовать просто так и своим островом, и будущим мистера Брэндона и мисс Филиппы, и своим домом, и всем прочим? Неужели ради этого погиб капитан?

Стюард увидел, что Чина побледнела, словно он ее ударил, и в то же время заметил, что слова его произвели должный эффект. Краска постепенно начала возвращаться к ее щекам, и она снова преобразилась в лучистую красавицу, которая привлекла к себе внимание Этана Бладуила еще в далеком графстве Кент. И хотя Нэппи фыркал и бормотал что-то сквозь зубы, в глубине души он был доволен собой.

Появление толстой служанки прервало на время их беседу. Когда же она, поставив на стол поднос с прохладительными напитками, вышла, волоча ноги, Нэппи снова обратился к своей гостье. Чина сидела вполоборота к нему. Профиль ее освещался падавшим сзади светом, бледное утреннее солнце играло в ее рыжих локонах. Руки она сложила на коленях. Пышные черные юбки волнами лежали на кушетке вокруг нее, и девушка, как бы теряясь в них, выглядела до невозможности хрупкой, так что Нэппи даже обозлился на самого себя, подумав, что, возможно, с его стороны не слишком мудро оставлять ее одну в этом краю.

«Что, однако, смог бы я сделать для нее в будущем?» – размышлял беспомощно стюард. Он всего лишь малообразованный старый человек, который не имел никаких формальных оснований вмешиваться в жизнь Чины Уоррик. И все же факт оставался фактом: ему никак не удавалось избавиться от неотвязного чувства, что он должен и впредь пребывать в Сингапуре, чтобы и дальше присматривать за ней. У него возникло даже такое ощущение, будто за его спиной стоит тень капитана Этана, увещевающего его никуда не уезжать и стать для Чины ангелом-хранителем.

Не в силах освободиться от подспудного чувства, что, решив покинуть эти места, он предает в какой-то степени своего капитана, Нэппи погрузился в мрачное молчание, ожидая, пока Чина осознает наконец, что плантация «Царево колесо» спасена, и надеясь, что она перестанет артачиться и примет-таки эти деньги, которые он собирался ей отдать.

– Я не вижу им другого применения, – произнес он немного погодя. – И капитан Этан тоже наверняка не увидел бы. Вы возьмете золотые монеты, мисс, и таким образом с этим делом будет покончено. Я вовсе не хочу встретиться с капитаном на том свете и получить от него взбучку за то, что не сделал для вас того, что должен был сделать. Да я и сам не желаю отступать от своего намерения, тем более что существует некая бумага, которую ваш брат уже подписал и которая говорит, что вы законная супруга капитана Бладуила! У меня же есть глаза, и я видел – да и любой дурак это знал, – что он был от вас без ума!

И тут он увидел, что из глаз Чины потекли слезы.

– Ну же, мисс, не стоит плакать, – проговорил он тихо. – Не все так ужасно.

– Я знаю, Нэппи, – прошептала Чина, хотя оба они знали, что каждый из них лжет.

Несмотря на то что им было так хорошо вместе, по истечении какого-то времени они внезапно ощупали, что лучше всего им побыстрее расстаться, что и сделали тут же весьма неуклюже и с плохо скрываемым облегчением.

Шагая торопливо с прикрытым вуалью лицом по ведущей от дома дорожке, Чина вдруг замедлила шаг, подумав о том, что, возможно, она видела Нэппи в последний раз.