Но с какой стати ей ревновать Северьянова?

– Чарльз, я должен поговорить с Клэр с глазу на глаз. – Князь ласково взглянул на раскрасневшуюся девушку. – Я объясню ей нашу маленькую проблему.

Кэролайн, снова сев за стол, украдкой наблюдала за ними. Она не слышала, о чем они говорили. Несомненно, князь сообщил Клэр о неопытности Чарльза и о твердом решении поделиться с ним своим опытом. Хватит ли у нее смелости опуститься до греховного созерцания эротических сцен? Хватит ли сил наблюдать, как Северьянов занимается любовью с другой женщиной?

Что за мысли? Уж не спятила ли она?

Лакей поставил на стол два бокала портвейна. Кэролайн сразу взяла один и сделала большой глоток сладкого густого вина. Она почувствовала на себе напряженный взгляд Северьянова. Тот, разговаривая с белокурой женщиной, смотрел на свою спутницу. Кэролайн тоже уставилась на него. От портвейна ей стало тепло, и сердце забилось ровнее. Плечи, которые сводило от напряжения, тоже понемногу расслабились. Девушка сделала еще глоток. Кэролайн поняла теперь, что ей невероятно повезло. Она попала туда, где бывают только богатые и влиятельные люди. Кэролайн вообще то знала, что происходит между мужчиной и женщиной, но, разумеется, без подробностей. Впрочем, что греха таить, она иногда размышляла об этом в последнее время. А теперь ей неожиданно представилась возможность увидеть своими глазами, как делает это настоящий знаток. Не упускать же такой шанс!

Потягивая вино, Кэролайн размышляла о том, что, возможно, сама никогда не полюбит, а стало быть, никогда не испытает ничего подобного. Может, это единственный случай все доподлинно выяснить.

Девушка улыбнулась. Только теперь, поразмыслив как следует, она осознала, что ей здорово повезло. «Проведу там несколько минут, – решила Кэролайн, – только чтобы понять, в чем суть дела». В салоне стало слишком жарко.

Северьянов вернулся к столу, но не сел. Мадам Рассел ушла.

– Хотите допить вино или поднимемся наверх? – спросил он. Глаза его блестели.

– Наверх? Уже? Так скоро? – Кэролайн стиснула бокал.

– Я договорился обо всем. Мадам Рассел предложила Викторию. Та обожает пользоваться комнатой с зеркалами и устраивает из этого настоящее шоу для зрителей, находящихся в соседней комнате. Вам нечего бояться, Чарльз, – шепнул он. – А может, предпочитаете уйти? Мой кучер отвезет вас домой.

Кэролайн почему то было трудно думать, но она уже приняла решение и не собиралась уезжать. Она вскочила.

– Я готов.

– Заинтересовались? – Князь обнял ее за плечи. – Возможно, вам не следовало так быстро пить портвейн. Он довольно крепок.

– Я также трезв, как и вы, – сказала Кэролайн, хотя чувствовала, что немного опьянела.

– Может, оно и лучше, ведь вы так застенчивы.

Наверное, князь прав. Кэролайн последовала за ним вдоль коридора и вверх по лестнице. Он по прежнему обнимал ее. Рука князя, теплая и сильная, заставляла девушку ощущать его близость. Это доставляло ей удовольствие. Конечно, с его стороны это всего лишь дружеский жест, проявление мужской солидарности. При ходьбе бедро князя соприкасалось с ее бедром. Рука его еще крепче обняла ее.

Голова у Кэролайн слегка кружилась, мысли разбредались. Ей то и дело приходилось напоминать себе, что она не женщина. Но ведь князь уверен, что она – Брайтон. И они с ним в борделе, где он с минуты на минуту начнет заниматься любовью с другой женщиной. Кэролайн вдруг почувствовала, что ей не терпится увидеть это.

На втором этаже, по обе стороны коридора, были закрыты все двери, кроме одной. Они помедлили на пороге. Кэролайн вдруг испугалась того, что должно произойти. Перед зеркалом расчесывала щеткой густые, иссиня черные волосы одна из самых изящных женщин, каких она видела.