– У вас женская конституция, – заметил князь, направляя ее к двери. – Не примите это за оскорбительный намек.

Кэролайн с восхищением смотрела на поразительно красивого князя и думала: «Но ведь я и есть женщина. Но нет, он называет меня Чарльзом. Как же я представилась ему? Брайтон? Или Коппервилл? Черт возьми, мне никак не вспомнить».

– Язык не слушается? – Князь твердой рукой вел ее через общие залы.

– С чего вы взяли? – возмутилась она. – Я просто задумался. Пытаюсь кое что вспомнить.

– Не помочь ли вам? – вкрадчиво спросил князь, останавливаясь на пороге гостиницы.

– Вы легко находите нужные слова, Свер… Свер… Северьянов.

– Близкие друзья называют меня Ники, – тихо сказал он, наблюдая за ней.

Кэролайн очень понравилось, как князь произносит свое короткое имя. Это весьма распространенное имя казалось ей сейчас экзотическим и откровенно сексуальным.

– Ники, – повторила она. – Я вижу вашу карету.

– Ее довольно трудно не заметить, – усмехнулся князь. Шестерка вороных, вывернув из за угла, подъехала к дверям гостиницы. – Ну, рискнем? – Он крепко обхватил ее за талию.

Кэролайн со вздохом оперлась на его руку. Как ей нравилось его тело! Как хотелось прикоснуться к нему так же дерзко, как это делала та красивая проститутка! Она напряженно вспоминала имя той женщины с иссиня черными волосами.

– Чарльз?

– Виктория! – радостно выдохнула Кэролайн.

– Вы хотите навестить ее? Сегодня? – изумился князь. – Что, почувствовали сексуальный голод, мой юный друг?

Кэролайн оцепенела. Его слова звучали совершенно недвусмысленно. Но они, конечно, не обращены

Ни к ней и ни к какой другой женщине. И все же, видит Бог, хотя Кэролайн была женщиной, но испытывала сейчас именно сексуальный голод.

– Я… – Она замялась. Князь улыбнулся.

– У вас запотели очки. Вам, наверное, жарко? – Он снял с нее очки.

– Да. – Ей на самом деле было очень жарко. Положив в свой карман ее очки, князь вывел девушку из гостиницы.

– Думаю, вам они не понадобятся. Так мы едем к Виктории? Надеюсь, у вас хватит храбрости, чтобы впервые заняться любовью?

Кэролайн утратила дар речи. Не может быть, чтобы он имел в виду такое! Князь, видимо, знает правду. Девушка сейчас расхрабрилась настолько, что могла бы отдаться… ему. Она закрыла глаза, понимая, что опьянела больше, чем полагала… и даже, пожалуй, больше, чем когда либо в жизни. Кэролайн напомнила себе, что князь женат. И на очень красивой женщине. С которой не живет.

– Вы нездоровы? Или испуганы? – шепнул он.

– Испуган.

– Не бойтесь желания. Это естественное и здоровое чувство, Чарльз.

Кэролайн открыла глаза и увидела совсем близко лицо князя. Его губы были в нескольких дюймах от ее рта.

– Я… я не хочу заниматься любовью с Викторией.

– Я знаю.

Князь подсадил ее в карету и сел сам. Ливрейный слуга закрыл дверцу. В карете было тесно – слишком много места занимал Северьянов, стоявший между сиденьями и смотревший на нее сверху вниз сияющим взглядом. У Кэролайн перехватило дыхание.

Потом он опустился на бархатные подушки рядом с ней. Она молча уставилась на него.

– Я тоже не хочу заниматься любовью с Викторией, – сказал он низким, глухим голосом. – И никогда не хотел.

Кэролайн не верилось, что все это происходит на самом деле. Крупная рука князя взяла ее за подбородок.

– Я очень привязался к вам… и за такое короткоевремя.

Кэролайн растерялась.

– Ники, – наконец прошептала она.