– Расслабься, – сказала проститутка и начала предлагать за дополнительную плату легкие наркотики.

– Просто ляг на кровать и все! – оборвал ее на полуслове Мэтокс.

Девушка подчинилась. В комнате было не жарко, но Мэтокс вспотел. Капли пота снова и снова скатывались по лбу, попадали в глаза.

– Что теперь? – спросила проститутка, играя молнией латексной куртки, словно ее грудь все еще могла кого-то взволновать в этой комнате.

– Теперь? – Мэтокс в очередной раз огляделся, попятился к двери, убедив себя, что выполнил то, что обещал вчера Крине. Теперь он может сбежать и забыть обо всем. Теперь… Сердце вздрогнуло и замерло в груди. Казалось, что в темной комнате ожили не только тени, но и сама темнота.

– Что за черт? – успела испугаться девушка, которую он привел, прежде чем тьма навалилась на нее, зажала холодной липкой плотью рот.

Она попыталась вырваться. Туфли слетели с ног, упали на пол. Кровать заскрипела. Мэтокс нащупал дверную ручку, выскочил в коридор. Скрип кровати усилился. Попавшая в западню девушка извивалась как кошка. Мэтокс выбежал на улицу, но ему все еще казалось, что он слышит скрип кровати, звуки борьбы. Запрокинув голову, он посмотрел на темные окна отеля. Страх и стыд смешались. С одной стороны, Мэтокс хотел бежать, не оглядываясь, с другой – вернуться в отель и спасти девушку, которую отправил на смерть. Его снова затошнило. Голова пошла кругом. Ночное небо, на которое смотрел Мэтокс, ища ответа, закрутилось в бешеном хороводе звезд. Продолжавшие наблюдать за ним тени ожили. Он видел это краем глаза.

– Идите к черту, – прошептал Мэтокс.

Он вернулся домой ближе к утру, не помня, как проделал такой долгий путь. Повалился на кровать, закрыл глаза. Сон долго не хотел приходить. Мэтокс видел, как рассвет пробивается сквозь грязные окна. Его трясло. Он заснул, но дрожь не прекратилась. Она пробралась в его обезумившие, как и вся жизнь вокруг, сны. «Убийца! – выбивали дробь зубы Мэтокса. – Убийца! Убийца!» И голос этот, казалось, разносится по всему миру.

Несколько дней Мэтокс ждал либо звонка из полиции, которая нашла труп обескровленной девушки, либо теней, вернувшихся чтобы избавиться от свидетеля. Но вместо теней и полиции поздним вечером пришла Крина. Несмотря на жаркое лето на ней был одет легкий, почти воздушный бледно-желтый плащ.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Мэтокс, когда открыл дверь.

– Я все еще должна тебе пару хороших оргазмов, – сказала она.

Под желтым плащом не было другой одежды. Лишь идеальное тело с бледной бархатной кожей. Молодая грудь была небольшой. Маленькие темные соски смотрели в разные стороны.

– Уходи, – сказал Мэтокс, стараясь не замечать манящей наготы.

– Нет, – Крина улыбалась. – Я говорила тебе, что могу читать мысли? Говорила, что живу так долго, что весь этот мир кажется глупым и до отвращения нежеланным?

Она подошла к Мэтоксу, обняла за шею. Он не сопротивлялся. От нее пахло лилиями и свежестью ночи. Крина спросила его о матери, затем о глухой старухе, учившей его музыке, о детстве. Спросила, чтобы показать, что знает его не хуже, чем он знает себя.

– И не волнуйся, тени больше не придут к тебе. Сегодня не придут.

– Кто ты такая, черт возьми? – спросил Мэтокс. Голос у него дрожал, но он не замечал этого.

– Я такая же, как и ты, только старше на пару веков, – улыбка Крины была доброй и беззаботной.

Мэтокс спросил о девушке, которую привел в ее номер.