– Я всего лишь хотела спасти маму… – пробормотала я слабым голосом в свое оправдание.

– Ее больше нет, Мора. – Я всхлипнула, но слезы так и не полились, словно в организме не осталось жидкости. – И она хотела бы, чтобы ты продолжила жить дальше. Чтобы ты исправила ошибки и уехала в закат со своим бледнокровкой. Они отпустят тебя, если ты поможешь им избавиться от Аймона и вернуть артефакты.

– Это тебе Джозетта сказала? – поджала губы я.

– И Гарцель, и Александр. Хотя он меньше всех тебе доверяет. Ты никому не помогаешь, моря себя голодом и рассматривая потолок. Подумай если уж не о некромансерах, так о своем Ратбоуне. Что станет с ним?

Я кивнула, показывая, что услышала ее. Аклис сжала мою руку в своей и поднялась.

– В отличие от тебя, мне не бывает холодно, а вот у тебя уже губы синеть начинают. Пошли в замок, на улице еще не лето.

Вот такой я помню ее. Командирша с фиолетовыми волосами, на запястье которой трясутся браслеты, потому что она не может усидеть на месте. Честная, отважная и полная противоположность «олененку, отбившемуся от стада».

Горло сковало спазмом. Даже если бы я знала, что ответить Аклис, то смогла бы издать лишь жалкий писк. Поэтому я молча встала с лавочки, потерла заледеневшие пальцы и пошла вслед за подругой в замок теней.

Ратбоун ждал меня в спальне. У него в руках снова была та книжка с потрепанной обложкой. Его глаза скользили по странице, а затем возвращались и начинали заново, словно он перечитывал одни и те же строки.

Ветер с нотками бриза покачивал шторы, но даже эта свежесть не помогла мне почувствовать себя лучше. Я прокручивала в голове слова Аклис, и к горлу подходила тошнота.

Она права, я сдалась, отказалась принимать последствия своих действий. Мама умерла, и придется с этим свыкнуться.

– Как ты? – осторожно спросил Ратбоун.

Я задержала взгляд на его обеспокоенной физиономии: складка на лбу, уголки губ опущены, а в глазах страх. Будто он боялся меня спугнуть.

– Не прячься снова…

– Я не могу сейчас об этом говорить, – с трудом ответила я.

Я сняла толстовку и бросила ее на пол. Ратбоун недовольно поджал губы, но промолчал. Я отвернулась, готовясь забраться под одеяло. Еще несколько минут пострадаю и соберусь. Может, полчасика.

– Хорошо, как скажешь, – натянуто произнес мой парень.

Что-то внутри треснуло. Я резко повернулась к нему.

– Серьезно? Ты опять поддашься?

– Не понимаю, о чем ты, – ответил он, но на мгновение на его лице отразилось раздражение.

Он быстро скрыл эмоции, спрятал их под маской безразличия и вернулся к чтению. Это разозлило еще больше.

– Хватит ходить вокруг меня на цыпочках!

Ратбоун отложил книгу и тяжело вздохнул.

– Мора…

– Чего ты так боишься? Что я брошу тебя и лишу магии?

Ратбоун дрогнул и зажмурился, словно от пощечины.

– Думаю, мне стоит уйти. Я вернусь позже, – сказал он и поднялся.

Я схватила Ратбоуна за локоть и дернула на себя. Его глаза загорелись, точно огонь. Золотистый оттенок стал темным и горячим.

– Ну же, давай, выскажи все, что тебя так беспокоит! Хватит убегать!

– А что я, по-твоему, должен делать? Накричать на тебя? – воскликнул он. – Напомнить тебе, что ты не одна? Что я привязан к тебе до конца своих дней?

Я отошла на шаг назад. Он привязан ко мне? Да я спасла его!

– Ты жалеешь о том, что произошло? – тихо спросила я, хотя внутри все кипело от злости. – Что я приковала тебя к себе?

– Конечно, жалею! Я умер, Мора, а проснулся марионеткой.