|
- Ах да: вы хотели уклониться от военной службы. - Я так и думал, что вы придадите оскорбительный для меня смысл неосторожно высказанной просьбе. Еще раз прошу вернуть мне письмо. - И Дидерих надвинулся на Гейтейфеля. Тот не тронулся с места. - Оставьте меня в покое. Я вашего письма не сохранил. - Я требую честного слова. - Честного слова я по приказу не даю. - В таком случаю предупреждаю вас о последствиях вашего нечестного образа действий. Если вы вздумаете воспользоваться письмом, чтобы при случае учинить мне гадость, я обвиню вас в нарушении профессиональной тайны. Я подам жалобу во врачебную палату <См. Прим.>, потребую наложить на вас штраф и употреблю все свое влияние, чтобы вас уничтожить. - И не помня себя от бешенства, сорвавшимся голосом прохрипел: - Я готов на все. Между нами - открытая война не на жизнь, а на смерть. Доктор Гейтейфель взглянул на него с любопытством и помотал головой, шевеля китайскими усами. - Вы охрипли, - сказал он. Дидерих отшатнулся. - Какое вам до этого дело? - пробормотал он. - Никакого, - сказал Гейтейфель. - Я обратил на это внимание, потому что всегда предсказывал нечто подобное. - Что именно? Извольте говорить яснее. Но Гейтейфель отказался. Дидерих сверкнул глазами. - Я решительно требую, чтобы вы исполнили свой врачебный долг. - Я не ваш врач, - ответил Гейтейфель. Дидерих сменил повелительный тон на жалобно-пытливый. - Порой я чувствую боль в горле. Вы полагаете, что это серьезно? Есть основания опасаться самого страшного? - Советую вам обратиться к специалисту. - Да ведь вы единственный в городе специалист! Бога ради, господин доктор, не берите греха на душу, у меня на руках семья. - Да вы бы поменьше курили и пили. Вчера вечером вы хватили через край. - Ах, так! - Дидерих выпрямился. - Вы мне не можете простить вчерашнее шампанское. И верноподданнический адрес. - Если вы подозреваете меня в низменных побуждениях, зачем вы меня спрашиваете? Но Дидерих уже снова молил: - Скажите, по крайней мере, не угрожает ли мне рак? Гейтейфель не улыбнулся. - Ребенком, правда, вы всегда отличались золотушным и рахитичным складом. Зря вы не служили в армии, вы бы не обрюзгли так. *** В конце концов он сменил гнев на милость, осмотрел Дидериха и принялся смазывать ему горло. Дидерих задыхался, боязливо вращал глазами и стискивал руку врача. Гейтейфель убрал шпатель. - Так я, разумеется, ничего сделать не смогу. - Он хмыкнул. - Вы ничуть не изменились - такой же, как в детстве. Как только Дидерих отдышался, он немедленно унес ноги из этой камеры пыток. Не успели у него просохнуть глаза, как он натолкнулся на Ядассона. - Что с вами? - спросил Ядассон. - Вчерашняя попойка вам повредила? Так почему же вы обратились именно к Гейтейфелю? Дидерих уверил его, что чувствует себя превосходно. - Но этот тип довел меня до белого каления! Я отправился к нему, ибо счел своим долгом потребовать удовлетворительного объяснения по поводу вчерашних речей Лауэра. |
