|
Пререкаться с самим Лауэром не очень-то приятно человеку благомыслящему. Ядассон предложил зайти в пивную Клапша. - Я, стало быть, пошел к нему, - продолжал Дидерих, уже сидя с Ядассоном за столиком, - в надежде, что вся эта история объяснится очень просто; либо сей господин был пьян в дым, либо на него нашло временное затмение! Вместо этого, как вы думаете, что происходит? Гейтейфель держит себя нагло. Говорит самоуверенным тоном. Подвергает циничной критике наш верноподданнический адрес и - вы не поверите! - даже телеграмму его величества! - Ну, а затем? - спросил Ядассон; одна рука его была занята обследованием фрейлейн Клапш. - Для меня здесь не существует никаких "затем"! С этим господином я раз навсегда покончил счеты! - воскликнул Дидерих, хотя у него изрядно сосало под ложечкой от мысли, что в среду ему опять предстоит смазывание. - Ну, а я еще не покончил, - отрезал Ядассон. И в ответ на удивленный взгляд Дидериха: - Вы забыли, что существует учреждение, именуемое королевской прокуратурой, и оно весьма интересуется господами, подобными Лауэру и Гейтейфелю. - Он оставил в покое фрейлейн Клапш и сделал ей знак скрыться с глаз. - Что вы намерены предпринять? - спросил неприятно пораженный Дидерих. - Я думаю предъявить им обвинение в оскорблении величества. - Вы? - Да, я. Прокурор Фейфер сейчас в отпуске, и я его замещаю. Во время самого происшествия я отсутствовал и тотчас же установил это при свидетелях. Стало быть, я имею право выступить на процессе как представитель обвинения. - Но если никто не возбудит его? На лице Ядассона появилась жесткая усмешка. - Слава богу, мы можем и без этого обойтись... Кстати, напоминаю вам, что вчера вечером вы сами предложили себя в свидетели. - Решительно не помню, - живо сказал Дидерих. Ядассон похлопал его по плечу. - Ничего, вспомните, как только вас приведут к присяге. Дидерих вспылил. Он так расшумелся, что Клапш осторожно заглянул в комнату. - Господин асессор, не могу не выразить вам крайнего удивления. Мои частные замечания вы... По-видимому, вы рассчитываете с помощью политического процесса скорее выскочить в прокуроры. Но я хотел бы знать, какое мне дело до вашей карьеры? - А мне до вашей, - ответил Ядассон. - Так. Значит - враги? - Надеюсь, мы еще с вами поладим. И Ядассон разъяснил, что у Дидериха нет никаких оснований бояться процесса. Все свидетели событий в погребке, включая и друзей Лауэра, не могут не показать то же, что и Дидерих. Дидериху отнюдь не придется отважиться на какой-либо особый шаг. - К сожалению, я его уже сделал, - ответил Дидерих, - ведь именно я затеял скандал с Лауэром. Но Ядассон его успокоил: - Это никого не интересует. Важно установить одно: произнес ли Лауэр инкриминируемые ему слова или нет? Вы, точно так же, как все остальные, дадите свои показания. При желании можете это сделать с осторожностью. - С большой осторожностью, - подхватил Дидерих. И, глядя на сатанинскую усмешку Ядассона: - Да разве мне когда-нибудь могло прийти в голову засадить в тюрьму такого порядочного человека, как Лауэр? Да, да, порядочного! Ибо политические убеждения, на мой взгляд, сами по себе никого не позорят. - Особенно когда это касается зятя старика Бука, ведь в Буке вы еще пока нуждаетесь, - сказал в заключение Ядассон, и Дидерих опустил голову. |
