— Не хочешь ничего рассказать, друг мой? — обратился я телепатически к молчащему Рогарду. — Как-то дополнить её слова, внести ясность в происходящее…

— Всё это время я осторожно, по кусочкам собирала всё, что осталось от нашей Империи, — продолжила, не дождавшись от меня комментариев, Вечная. — Уцелевшие артефакты, выживших магов и вообще всё, что хоть как-то могло пригодиться. По крупицам, с огромным трудом, но мне удалось выстроить организацию. Мы называем себя Помнящими… Единственной Вечной, что пережила войну, была я… Но со временем, чем больше нас становилось, тем больше появлялось тех, кто достиг и перешагнул рамку Абсолюта. Новые Вечные… У нас их семь. И триста шестьдесят восемь Абсолютов. Не говоря уж о тех, кто рангом ниже.

— Что-то не сходится, — покачал я головой. — Ты сама сетовала, что стоит тебе спуститься в какой-нибудь мир в полной силе, как тебя тут же обнаружат. А теперь говоришь, что среди вас целых семь одарённых, кто сумел достичь этого уровня — и вас до сих пор не обнаружили?

— Мы не живём в обитаемых мирах, — пояснила она. — Больше того — мы, словно крысы, прячемся по самым глухим, невзрачным уголкам мироздания. И переход ступени Вечного все мои товарищи совершали там, откуда эху не достичь наших врагов. Мир со времён нашей войны стал куда больше — сейчас раз в десять больше населённых разумными миров, и если за ними они ещё в состоянии уследить, то сканировать дальние уголки космоса, астрала или иных необитаемых, бедных на энергию задворков мироздания — уже нет. Да и, положа руку на сердце, они уже давно уверились, что мы сгинули окончательно и бесповоротно. Вдобавок они позаботились о том, чтобы рождение новой Вечной Империи стало невозможным.

И опять она к чему-то ненадолго прислушалась, после чего продолжила, как ни в чём не бывало:

— Пророчества Разрушения. Когда какой-нибудь мир сильно накреняется в сторону Инферно — ангелы получают возможность устроить ему «очищение». Законы Творца, ограничивающие их, перестают действовать в попавшем под раздачу мире, и Эдем получает возможность до него дотянуться. А дальше по классике — Войско Небесное схлестнётся с Легионами Инферно, стирая в порошок цивилизацию. Если Небеса проигрывают — мир гибнет окончательно. Побеждают — и немногочисленные выжившие, чудом не сгинувшие в апокалипсисе, вынуждены с нуля вновь заселять мир и строить цивилизацию…

— А если этот «крен» в сторону Света? — поинтересовалась Хельга.

— Тогда в дело вступают падальщики, — презрение из голоса Вечной можно было вёдрами черпать. — Боги. Пророчества открывают путь их варианту конца времён, и они на славу пируют в несчастном мирке. И это не только в случае перекоса в «Свет», это судьба для любого мира, который достиг того, что в нём могут появляться Абсолюты и магическая наука слишком далеко развилась. Хотя беда может прийти и раньше — если кто-то начинает строить межмировое государство, как ваши знакомцы нолды. Такое они не прощают. Поэтому в мироздании до сих пор нет ничего даже смутно похожего на нашу родину.

— Вы рассказываете о таких вещах… — негромко сказал Пётр, покачивая головой. — Вселенские Силы, судьбы целых миров, войны ангелов и демонов, наследие Вечных, заговор Эдема и Инферно против всех цивилизаций материального мира… Это всё выше нашего понимания.