— Отец, ты уверен, что это хорошее решение? — поинтересовался цесаревич Алексей. — Нет, я понимаю — в отличие от большинства наших генералов, Воронов действительно прекрасный тактик и стратег, но его ранг… Боюсь, эта ноша не по его плечу.

— Если оставить всё как есть — то да, — согласился Император. — Всего лишь Старший Магистр, да ещё из второсортного Рода, никакого моего указа не будет достаточно, чтобы эти спесивые индюки по-настоящему ему подчинились… Будут саботировать по мелочам, игнорировать везде, где смогут, действовать на своё усмотрение при каждом удобном случае. Не по-крупному, и ни в коем случае не нарушая прямых приказов, но война дело такое — иной раз и малейшая оплошность и промедление могут дорого обойтись. Не исключено, что они своими выходками вообще бы к полному провалу на своём участке пришли бы.

— Ну, так далеко бы дело, наверное, не зашло, — усомнился Алексей. — Всё же от этого зависят и их жизни тоже, и доводить дело до крайности они не рискнут. Одно дело пакостить по мелочи, мешать ещё сильнее выслужиться и отличиться, и совсем другое…

— Сын мой, ты всё ещё опасно недооцениваешь проблемы, которые могут принести склоки мелких самолюбий, людские спесь и гордыня, — усмехнулся Николай. — Все самые страшные неудачи разумных проистекают именно через это. Никто ведь изначально не думает, что их мелкие подлости приведут к катастрофе. Подумаешь, отправился в указанную точку на полчаса позже… Задержался с докладом на часок… Отступил чуть раньше необходимого, опоздал с помощью не слишком сильно… А потом эти недоумки сами не поймут, как так вышло, что их разгромили в хвост и в гриву. Сколько раз я видел подобное — не сосчитать!

Вопреки тщательно выстроенному образу не слишком далёкого, под стать отцу юноши-повесы, цесаревич был отнюдь не глуп. В отличие от младшего брата Михаила, Алексею доставалась толика отцовского внимания, тот занимался обучением сына — во многих аспектах. Поначалу это касалось в основном магии, но последние полтора года Николай начал учить сына и другим вещам — умению управлять людьми, разбираться в их характерах, плести интриги, даже экономике и политике. Причём последние два пункта… Цесаревич знал, что его отец реинкарнатор, и потому привык не удивляться тому, что знания Императора были будто из другой, гораздо более развитой эпохи. Однако каждый раз, когда он задумывался над тем, как могли развиваться события, если бы его отец действительно полноценно, на всю катушку занимался тем, чем положено монарху — управлял своим государством…

По всем прикидкам выходило, что Россия сейчас не то что не столкнулась бы с поставившим её на грань выживания кризисом, напротив — велика вероятность, что это Империя сейчас активно занималась бы экспансией, додавливая, а то и уже додавив почти всю континентальную Европу и примериваясь, с какого бы конца половчее взяться за Англию. При исходных данных Российской Империи, сильнейшей и богатейшей державы мира, да плюс истинных способностях Николая Третьего иначе быть просто не могло бы. Никто из противников просто не успел бы достаточно окрепнуть, чтобы представлять серьёзную угрозу Российской Империи, не говоря уж о том, что русский царь абсолютно точно использовал бы золотой принцип — разделяй и властвуй, не позволяя сколотить против себя полновесных коалиций, как сейчас…

Но Император был занят совершенно другими делами. Даже обучение учеников, создание параллельных, тайных военизированных структур и всё прочее, наличием чего он совсем недавно огорошил всю Империю, не было его тем делом, которому он отдавал большую часть сил и времени.

Эту истину цесаревич начал осознавать совсем недавно, буквально последние несколько месяцев.