— Но дуэль была до первой крови, — несмело заметил явно впечатлённый Михаил Шувалов.

— А это и была первая кровь, — хмыкнул дед. — Первая и последняя в поединке. Или вы хотите сказать, что мой внук нанёс больше одного удара? Так же прошу заметить — сдерживаться он не имел никакой возможности, ибо ему было необходимо пробиться сквозь защиту его оппонента. Я ничего не упустил?

— Нет, почтенный, — ответил мрачный Морозов. — Всё, как вы и сказали. Поединок был по всем правилам, и мы заверим это и в документах, и перед иными инстанциями, если подобное потребуется.

— Вот и отлично, — кивнул дед. — Прошу всех в дом. Мой слуга заранее был отправлен за целителями, так что скоро они будут здесь.

В дом я шёл последним, шагая рядом с дедом и матерью. Нежданные гости зашли в дом первые, сопровождая несущих потерявшего сознание Адепта. К сожалению, если целители прибудут в течении пяти-шести минут, он выживет. И даже на внешности это никак не отразится — скорее всего, через пару-тройку месяцев и слух, и зрение с зубами к нему вернутся. Радует хотя бы то, что за это его семье придется выложить немалую сумму, да и все эти месяцы уродец будет инвалидом.

— Теперь я вижу, что ты весь в отца, — негромко заметил дедушка. — Такой же резкий, не думающий о последствиях и талантливый… И где только успел такому научиться? Это ж надо, Мастерский Доспех пробить, будучи Учеником…

— Дневники отца… — начал я было, но он отмахнулся.

— Да-да, дневники. Не хочешь говорить — не говори, у всех есть свои секреты. Вот только теперь тебе придётся покинуть город с первым же поездом.

— Почему это? — нахмурилась мама. — Он только сегодня приехал!

— И уже с двумя, а то и тремя боярскими Родами поссорился, — вздохнул дед. — И ладно бы он всё ещё в Роду был — так нет, теперь он одиночка! На вас сорваться они не рискнут — ты и дети под защитой Шуйских, а с ними из-за такого пустяка никто связываться не рискнёт. Разве что Морозовы, но он просто свидетель, так что при всём желании у них причин нет. Нас тоже не рискнут трогать — я был в своём праве, да и я твой родич и служащий Императорской Канцелярии. А вот Аристарх — одиночка, и прикрыть его мы не сумеем. Надо подумать, где ему лучше переждать возможную бурю.

— Я изначально собирался уехать уже завтра, — заметил я, не дав маме возразить. — Я отправляюсь на Фронтир, вступлю в Имперскую Стражу. И это не обсуждается — такова моя часть сделки с дядей и Старейшинами. Меня не за красивые глаза выпустили из клетки, как вы понимаете.

Целители успели прибыть вовремя, и Орлова, оказав на месте первую помощь, забрали в частную больницу.

— Я бы хотел ещё раз принести свои извинения за поведение Орлова, — заговорил Морозов, неловко переглянувшись с Шуваловым.

Их, конечно, никто пока не гнал, но подразумевалось, что они свалят, как только увезут тушу их приятеля. И причину их задержки я решительно не понимал.

— Извинения приняты, — ледяным тоном ответила моя мать. — Ещё чаю, господа?

— Нет, спасибо, госпожа, — отказались они. — Не злоупотреблять вашим гостеприимством, а потому скажу прямо — этот тип нам не друг. Случайный приятель, который навязался отправиться с нами.

— Мы приехали, потому что я хотел бы извиниться за произошедшее сегодня перед Аристархом, — удивил меня Шувалов.