- Ой, мамочки, - прошептала Касси. - Это машина отца, черная, а остальные?! Господи, это же милиция!

Объяснений не требовалось. Если уже сейчас к дому едет милиция, значит, всего час назад, когда они мирно спали в своих постелях, в Песках уже готовили операцию. Но о чем могло быть известно властям? О цветах не знал никто, это точно. Об Атисе? И что было бы, если б не вспугнутые цветы? Их застали бы врасплох. А сейчас в доме застанут Серафиму и ламу.

- Атис, они о цветах не могли знать, - тихонько проговорила Касси. - Скорее всего, это за тобой. Ой, что будет!… Давай чуток поближе. Может, удастся подглядеть или подслушать.

- Поглядеть и послушать мы отсюда сможем, - возразил Атис. - Касси, они убегут. Убегут, через тот проход в лес, точно. Мы не можем так рисковать! Сейчас мы не на расстоянии выстрела, и нас не видно, а если ближе - станет опасно.

Касси немного помолчала, раздумывая.

- Да, похоже, - согласилась она, наконец. - Про оружие я как-то не подумала, это ты прав. Будем надеяться, что они успели смыться. Потому что если нет…

- Мы им не сможем ничем помочь, - печально сказал Атис. - Слушай, давай всё-таки рискнем. Сейчас темно, нас, скорее всего, не заметят. И поднимемся повыше, на всякий случай.

- Черт, - пробормотала Касси. - Ну ладно. Будь по-твоему.

Через пятнадцать минут оба цветка неподвижно висели над домом в темном небе. Атис и Касси отлично слышали, что происходило внизу, но видеть, понятное дело, ничего не могли.

По дому деловито ходили чужие люди, скрипело под сапогами битое стекло, кто-то, надсаживаясь, орал на Серафиму, лама спокойно отвечал кому-то "не знаю", а из всех окон дома бил свет, ложась на снег обрубленными желтыми квадратами.

- Трынцец, - хрипло прошептал Атис. - Не сбежали. Их застукали.

- Ну и как же мы полетим, когда они здесь? - тихонько спросила Касси. Она свесилась с цветка и смотрела вниз, на крышу дома, пытаясь хоть как-то разобраться в происходящем. Высота ее уже не пугала. - Ты представляешь, как сейчас на них насядут?

- Представляю, - мрачно ответил Атис, тоже заглядывая через край цветка, чтобы лучше видеть то, что происходит внизу. - У них хоть какой-то шанс выбраться есть?

- А как? - спросила в ответ Касси. - Что они могут, сам подумай? Ом-мани - мальчишка, Сима - сам понимаешь…

Она снова прислушалась, стараясь в гуле голосов различить те, что имели отношение к Серафиме и Ом-мани.

- …нет, тут так и было, а куда они делись, я не знаю, - спокойно отвечала Серафима. - А скажи мне, любезный, ты нас с ламой арестуешь?

- Арестую, - низкий мужской голос. Да это же отец! - Тебя, Сима, давно надо под замок сунуть, да всё недосуг было. Теперь есть за что.

- Ох, любезный, а жена твоя что тебе скажет, если сунешь? - ехидно спросила Серафима. - Она ж тебе не простит это, сам знаешь. И потом, куда мне деваться? Из города я и так не ногой.

- Объясняй немедленно, сука, что тут было! - взревел мужчина. - И где эта проститутка с поджигателем! Иначе я не посмотрю, что жена, я ж тебе башку оторву!

- Отрывай, - покладисто согласилась Серафима. - Я всё равно не знаю. Приехала - а тут разгром.

- Тогда кто знает?! Этот малохольный?! - раздался шум, как будто на пол что-то швырнули. - Эй, ты, Ом-мани, или как там тебя, где хозяйка?

- Не знаю, - откликнулся лама. - Мы приехали, а тут разгром. И никого нет.

- Кто мы?!

- Ну, мы. Госпожа Серафима, и я, - голос у ламы был подозрительно спокойным. - Ничего не знаю.

- Сволочи, немедленно отвечайте, кто разнес полдома!!! - Чудов заорал так, что задребезжали случайно уцелевшие в окнах стекла. - Кончайте врать!… Прижать бы вас так, как положено, скотов!…

- Ну не знаем мы, - упорно стояла на своем травница.