- Слушай, - вдруг оживилась Касси, которой пришла в голову неожиданная мысль. - Помнишь, что было сказано в пирамидке насчет "древнего рода"? Может, твои родители что-нибудь об этом знают? Когда мы еще рядом пролетать будем? Другого случая может не представиться, а лететь тут всего ничего.

- Думаешь? - Атис подвел свой цветок поближе. - Вообще, ты права. Мы потеряем всего ничего, ну, часа четыре. Только про древний род - это фигня. Какой он, на фиг, древний?

- Ну, мало ли, - пожала плечами Касси. - Может, у них на самом деле древняя история, откуда ты знаешь. Так что, летим?

Ее цветок слегка накренился, начиная разворот в указанную Атисом сторону.

- Летим, - согласился Атис. - Интересно, вспомню я хоть что-то? Речку помню, замок поломанный, которым сарай запирали. Брата, урода редкого, тоже. Сучонок белобрысый, Юрка. Бил меня цепью, прикинь. По ногам. Чтобы я не плакал.

Атис замолчал, нахмурился. Родители… их словно и не было в его жизни. Другим детям доставалась и своя порция ласки, иногда и поцелуй на ночь - но только не ему. Он их любил, как умел, а они, как только подошел срок, поспешили от него избавиться.

Жизнь - за восемь тысяч условных единиц и десять мешков сахара. Черт знает что. Почему ему сейчас кажется, что это неправильно? Ведь раньше он думал, что всё верно, всё так и должно быть? Почему этот черноволосый голубоглазый мальчишка только сейчас поднял голову и посмотрел в глаза Атису-взрослому, словно спрашивая - за что я был предан, как же это получилось?

"Не знаю, что там за деревня, - подумалось Касси, - но как бы нас не испугались". Босиком, растрепанные, раздетые. Вот только не ищут ли Атиса и здесь? В принципе, это возможно, хотя вряд ли кому-то придет в голову, что он отправится к родителям. Надо быть, однако, осторожнее. То, что искать могут и ее тоже, Касси в голову не пришло.

- Интересно, узнают ли они тебя, - сказала она спустя некоторое время. - И никакого брата наверняка там уже нет. Столько лет прошло. Имя у тебя странное, действительно. Алмазные ведь сами себе имена придумали, у меня тоже псевдоним. Ты говорил, за восемь тысяч продали? Негусто, негусто для отпрыска древнего рода. Это что, фамилия твоих родителей такая - Сигна?

- У моих родителей фамилия Топорковы, - машинально ответил Атис. Он всё никак не мог отвлечься от своих мыслей, поэтому вопрос Касси застал его врасплох. - А за восемь тысяч - нормально. Для секретариата.

- А стал грузчиком, - хихикнула Касси, и ее цветок на миг всплеснул лепестками. - Извини, без обид. Так почему же все-таки ты Атис Сигна, а не Антон Топорков, к примеру?

- Не знаю, почему, - ответил Атис. - Никогда про это не задумывался. Ну, Сигна, и Сигна. Какая разница?

Возможно, разница и была. Чем дальше, тем очевиднее становилось, что живут они, как слепые и глухие кроты. Вокруг море информации, сведений, а они проходят мимо, всё мимо, прямо под носом, только толку никакого нет. Совсем.

* * *

"Как же тут убого, а я и забыл, - подумал Атис, когда они, оставив цветы на заднем дворе, шли к дому, где он прожил до одиннадцати лет. - Какая нищета".

Вереница домов, занесенных снегом, заборы из жердей, слепые окна. Ночь стремилась скрыть то, что они видели сейчас, но даже она была бессильна что-то изменить. Серые от старости бревна, отродясь не крашенные, покосившаяся, вечно открытая калитка, ведущая на деревенскую улицу, дровяной сарай, в котором дров - кот наплакал, мертвая тишина кругом - деревня ложилась с наступлением темноты. Да еще и электричество давали только с шести до восьми, а дальше крутись, как хочешь.

Ботвиново, как и множество таких же сел, делало Общее Дело - выращивало сахарную свеклу.