Свернув себе еще одну сигарету, он поднялся с места, подошел к окну и выглянул наружу. На небе в окружении бесчисленных звезд сияла неполная луна. Нед удовлетворенно кивнул: это предвещало хорошую погоду, которая им с Эммой ой как понадобится, поскольку весь следующий день и вечер им предстояло провести в седле. Потом Нед заметил, как к лачужке, в которой обитала Уэлкам, метнулась какая-то тень, и решил, что это, скорее всего, собака или забредший из прерии койот. Распахнулась покосившаяся дверь, из лачужки вышла Уэлкам и быстро зашагала в сторону города. «Куда это, интересно знать, она так торопится на ночь-то глядя?» — подумал Нед, но, выйдя во двор, сразу же выбросил Уэлкам из головы. Вдохнув напоенный ароматом шалфея воздух, он швырнул окурок сигареты в грязь и направился к сараю. Пока что у Неда Партнера все складывалось на редкость удачно, как говорится, тип-топ, и настроение у него было превосходное.

Хорошее настроение не покинуло Неда и на следующее утро, хотя всю ночь его мучили кошмары и спал он плохо. Возложив вину за дурно проведенную ночь на воспоминания о братьях Майндерах и понадеявшись, что Эмма спала более спокойно, он оделся и двинулся по тропинке к «Чили-Квин». К большому своему неудовольствию, он обнаружил на кухне Эдди, которая, казалось, только его и дожидалась. Потом он подумал, что она, скорее всего, вообще еще не ложилась, так как на ней было платье, украшенное мелкими цветными перышками, стеклярусом и прочей мишурой. У печи суетилась Уэлкам, занимавшаяся приготовлением завтрака, состоявшего из яичницы и жареных бараньих ребрышек.

— Уэлкам сказала мне, что ты еще не получил деньги, — жалобно пропела Эдди. Вид у нее был несколько помятый.

— Деньги будут, — веско сказал Нед. — Сегодня на вокзале брат Эммы передаст нам всю оговоренную в письме сумму. Потом Эмма поедет в Джаспер. Мы сказали Джону, что нам необходимо подписать там кое-какие бумаги для завершения сделки.

Уэлкам поставил перед Эдди тарелку с яичницей, но Эдди пододвинула ее Неду и наклонилась вперед, едва не касаясь полуобнаженной грудью поверхности стола.

— А ты с ней поедешь? — спросила Эдди.

Нед покачал головой и, вооружившись вилкой, принялся за яичницу.

— Значит, ты настолько ей доверяешь, что позволишь взять все деньги с собой? — прищурилась Эдди.

Нед бросил взгляд в сторону спальни Эммы, но дверь по-прежнему была плотно закрыта.

— Ее брат не хочет, чтобы я ехал вместе с ней. Но если ты ставишь вопрос о доверии, скажу так: да, я ей верю. Она перешлет то, что нам причитается, по почте. В противном случае я сам выплачу вашу долю.

Эдди презрительно фыркнула и махнула Уэлкам, чтобы та подавала завтрак и ей.

— Я не спала почти всю ночь, но пила мало, а потому сегодня у меня неожиданно прорезался аппетит. — Сообщив это негритянке, Эдди снова повернулась к Неду. — Неужели этот человек так вот запросто отдаст вам свои деньги?

Скрипнула дверь, и из спальни вышла одетая в дорожный костюм бледная, невыспавшаяся Эмма. Судя по всему, ей удалось подслушать их беседу, так как она сразу же включилась в разговор:

— Неду придется предъявить Джону свою долю общего капитала. Если помните, я писала Джону, что мой муж при покупке участка возьмет половину всех расходов на себя, — сказала Эмма. — Брату потребовались доказательства, и тут Нед мне шепнул, что у него припрятана нужная сумма.