– Нет уж, не уговаривайте,– отозвался Эст, в две руки лаская подружек.– Как хотите, но армия с ее муштрой и грубыми нравами – не для меня. В нежном возрасте я хватил этого под завязку – как вы знаете, мой родитель командовал корпусом в последней кампании, и это испортило его на весь остаток жизни.– Коротышка звучно расцеловался с каждой из Росомах и заключил: – И вообще, господа, прошли те времена, когда гвардейские батальоны комплектовали из сородичей,– теперь там вполне обходятся наемниками.

– Раньше мы дрались за добычу,– объяснил Волк.– А нынче армия лишь добавляет Империи земель и рабов. Но не пришлось бы нам вскоре сражаться за собственные жизни!..

– Мой дорогой, вы слишком мрачно смотрите на вещи.

– Просто я лучше осведомлен. Это даже смешно, старина: вся страна бурлит, а вас не заботит ничего, кроме дворцовых сплетен.

– Надеясь, вы все же преувеличиваете,– вмешался Эрик.– Очень бы не хотелось марать мечи о Грязь.

Закусив губу, девочка вдруг забилась под его рукой, негромко застонала. И самого Эрика захлестнула волна нежности, захотелось выкинуть из головы все тревоги и наконец остаться с Тиной наедине. Малышка – прелесть, он смог бы далеко ее увести… Стиснув бедра, девочка остановила его руку и оцепенела, вслушиваясь в себя.

– Между прочим, и Львов сегодня не видно! – внезапно сообразил Эст.– Это уже походит на мор, вам не кажется?

– Я слышал, ночью Львиный блок пытались захватить,– откликнулся Биер.– Что‑то они там затевали против императора. Но Львы заблаговременно убрались, и Ун остался с носом.

– Конечно: Тор готов отрубить себе голову, лишь бы на нее не надели рабошлем,– сострил Эст.– Но интересное дело, Биер: оказывается, вы узнаете столичные новости быстрее меня. Чего же вы раньше отмалчивались?

– Служба такая,– усмехнулся Волк, придерживая Гжину, все порывавшуюся сплясать прямо у него на коленях. До последнего времени это считалось дурным тоном, но вкусы меняются, и кто знает, может, в недалеком будущем Дворцовые залы действительно заполнятся танцующими ограми?..

А ведь Эст прав, внезапно подумалось Тигру, откуда у Биера такая осведомленность? И кстати, именно Волк мог подсмотреть маршрут моей загородной поездки… Да ну, бред! – устыдился юноша. Зачем ему это? Слишком я стал подозрительным. Но если уж быть последовательным…

Распахнув глаза, Тина радостно улыбнулась и потянула Эрика на себя. Засмеявшись, он вскинул руку, чтобы задернуть занавес.

Музыка неожиданно оборвалась, и телепирамида погасла, ненадолго погрузив комнату во тьму. Затем ее грани загорелись ровным светом, и бархатный голос объявил:

– Уважаемых гостей просят не волноваться: какие‑то недоразумения с Грязью – Дворцовая стража разбирается. Приглашаем всех вернуться в гостиный зал.

– Не нравится мне это,– процедил Волк и с размаху шлепнул подружку по узкому заду.– Ну‑ка, радость моя, поднимайся, живо!..– И они исчезли за дверью.

Побледневшая Тина тоже вскочила и босиком кинулась к выходу, потянув за собой Эрика. Ухмыльнувшись, он подхватил ее сапожки и побежал рядом, прикидывая, где бы разжиться оружием. Разве у друзей‑стражников одолжить?

Сдав Тину вместе с сапожками на руки ее озабоченным сородичам, Эрик огляделся и устремился к Дворцовым воротам. Пробегая через коридоры, выхватил из полумрака развеселившую его сцену: неугомонный Эст под шумок притиснул в нише одну из дородных жен Буйволиного Главы и торопливо в нее вживлялся, рискуя подпортить породу этим здоровякам – похоже, женщина растерялась до уязвимости. Хохотнув, Эрик на бегу хлопнул коротышку по плечу и заспешил дальше, высматривая в лабиринте стражников.